Башня Греха
Шрифт:
Забудь про варианты два и три, их нет. Точно нет. У меня галлюцинации. Я не просрал «Хакай» погнавшись за длиной члена.
«…»
Ну, у меня хотя бы есть система, это уже поинтересней, а вот намеки про ангелов Любви меня пугают. Что там дальше?
Выберите Башню, по которой хотите начать восхождение. Ошибка. Из-за наличия «Метки Хапсиэля», Башня: Грех Похоти выбрана автоматически. Ожидайте переноса.
«…»
Метка Хапсиэля
Ангел Любви Хапсиэль отметил Вас, как того, кому нужна частичка его любви. Отныне ваша
«…»
— Отмена, отмена-а! Мне нужен «Хакай»! Ну шар, ша-ар, ну пожалуйста, не губи, дай перевыбрать!
— …
— Ну, не молчи! Шар! Хотя бы «плащ теней» дай! Ну, ша-а-а-а….!
— Перенос завешен.
Башня: Грех Похоти. Первый этаж.
— …а-а-р! Твою мать, где это я?
Ответа от окружающих меня деревьев я не получил. Деревьев? Черт, а ведь и правда, я уже не в странной тьме, а вполне себе на природе, не мой, родной и уютный мир, конечно, но всяко лучше того непонятного места, где я был минуту назад. То, что это другой мир для меня было очевидно, здесь все было другим, необъяснимо чужим, даже воздух ощущался совсем иначе, а может, просто не был так загажен как у нас. Вариант с галлюцинацией тоже пришлось отбросить, уж слишком реален был окружающий мир.
Я присел на траву и вдохнул полной грудью. М-да, у нас такой девственной природы уже и днем с огнем не сыщешь, издержки урбанизации, что поделать. Внезапный, прохладный ветерок нарушил благостное состояние, придав заряд бодрости и напомнив, что движение — жизнь, особенно, когда над головой завис дамоклов меч, в виде метки Хапс… Неназываемого. Ну, значит, будем двигаться.
Сказано — сделано. Несколько минут движения, в случайно выбранном направлении, привели меня к проселочной дороге. Ну, есть дорога — есть люди. Логично? Логично. Значит, выбираем случайное направление и вперед. Успел пройти метров сто, прежде чем, в прямом смысле, впечатался в невидимую стену. Больно.
«Дзынь», — с характерным звуком, выскочило уведомление системы.
Первый этаж Башни разделен на сектора, вы не можете покинуть отведенный вам сектор.
— Сектора? — пробормотал я, потирая отбитый лоб. Что-то вроде стартовой зоны, если говорить игровыми терминами? Возможно. Мало информации. Дали бы хоть мануалы почитать, а то иди туда, не знаю, куда, делай то, не знаю, что. «Восходи на Башню, Ник», кто бы еще сказал, зачем мне туда восходить. Эх, было бы еще у кого спрашивать, ни души вокруг, даже птицы, ни одной, не видел.
«Хлоп» — а вот комары есть, достали уже, даже в другом мире от них покоя нет. Так, через тяжелые и кровопролитные битвы с армией комаров, с боем отвоевывая каждую пядь дороги, я продвигался в противоположном от стены направлении. Но, с каждой минутой этих исчадий ада становилось все больше. Я косплеил мельницу, удачными попаданиями срубал их прямо в полете, а меткими хлопками разил тех, кто успел присосаться ко мне.
«Дзынь»
Да блин, не сейчас, уведомления подождут, сейчас на кону мое выживание, и мое достоинство, я не могу позволить себе проиграть комарам.
«Хлоп, хлоп, вжух, хлоп, рывок», — а, что? Они отстали? И правда, облако комаров зависло в метре от меня, но и не думало двигаться дальше.
— Ха, сдались? Неудачники! Жалким
— Чего орешь, дибил? Ходют тут всякие, травки собирать мешают, — опуская клюку, которой и ударила меня, проворчала, старушка. Старушка? Человек! Ура! — Чего это ты лыбишся? А ну иди отсюда, а то еще разок получишь, окаянный! — я, на всякий случай, отошел, на пару шагов, от вновь поднятого орудия возмездия.
— О, прошу прощения, уважаемая, — так, а теперь немного лести, — был очарован вашей красотой.
— Хм? — подозрительный взгляд, полный скепсиса настолько, что я поперхнулся. Кхм, так, нужна тяжелая артиллерия. О, придумал, где-то читал, что такое работает. Дебильно улыбаемся и чешем затылок.
— Может вам помощь, какая, нужна? — продолжаем улыбаться и чесать затылок.
— Опять лыбишься, окаянный! — черт, не сработало, может это только у голубоглазых блондинов работает, я то брюнет, и глаза у меня серо-зеленые. — Вот я тебя сейчас! — старушка уже начала замах, но вдруг как сдулась. Глаза потухли, морщины, словно углубились. Продолжила она уже тихим, печальным голосом. — Напомогались уже, такие как ты…
Женщина замолчала, погрузившись в свои мысли. Такие, как я? Те, кто покоряет Башню? Скорее всего.
— Что произо…
— Неважно, — сварливый тон вернулся, — у тебя хотя бы зачатки вежливости есть, иди туда, — она махнула рукой, указывая направление, — там поселение, узнаешь, что тебе нужно, хотя на теплый прием не рассчитывай. А теперь проваливай, у меня и без тебя дел полно!
— Ну, спасибо и на том, удачи вам! — я направился в указанную сторону.
— Стой! Тут речка рядом, помойся, нечего в таком виде к приличным людям идти, — что, правда, то, правда, после тяжелой битвы с комарами я весь был в крови и ошметках моих Врагов, так что еще раз поблагодарив милую и добрую старушку, пошел на водные процедуры.
По пути решил проверить, что там за уведомления прислала система после победы над комарами. Да-да, именно победы, а не позорного бегства.
Вы неоднократно били сами себя, получен навык: «Мазохист ур.1». Вы не получаете удовольствие от боли, но вы сделали первый шаг в этом направлении. +1 к стойкости за каждый уровень навыка.
Говорят «Добро, должно быть с кулаками», но вы повергаете противников открытой ладонью, получен навык: «Стиль открытой руки ур.1». Получена активная боевая способность: «Дай леща ур.1».
Вы убили тысячу комаров, получен титул: «Истребитель комаров» (необычный). Комары боятся нападать на вас числом меньше десяти. Вы инстинктивно чувствуете большие скопления комаров. Улучшены отношения с вампирами, они не любят конкуренцию.
Вы убили тысячу комаров меньше чем за час, титул «Истребитель комаров» преобразован в: «Неистовый истребитель комаров» (редкий). Комары боятся нападать на вас числом меньше сотни. Вы инстинктивно чувствуете большие скопления комаров. При наличии в радиусе десяти метров от вас, как минимум, тысячи комаров, ваша скорость движений и скорость реакции увеличены на 30 %. Улучшены отношения с вампирами, они не любят конкуренцию (отношение вампиров — нейтральное, они не нападут первыми, впрочем, вы для них все еще — еда).