Чтение онлайн

– Ежели я не ошибся, эти душегубы задумали устроить вечером пир и состязание, чтобы показать в действии свои орудия.

– Что ты хочешь сказать? Они будут махать топорами и тому подобное, дабы продемонстрировать, что еще не утратили навыка?

– Хуже. Думаю, они хотят показать свое искусство на двенадцати рабынях, что мы привезли.

– Как, резать и душить... Крадха сохрани! Я здесь ни минуты не останусь смотреть на такое злодейство! – Карадур стал наматывать тюрбан, но пальцы тряслись от волнения: уже намотанные кольца все время сползали и падали на шею. – А ты еще говорил, что Головорубы

такие же люди, как мы!

– Куда это ты так заторопился? – спросил Джориан. – Ежели придется спасать девиц, мне без тебя не обойтись.

– Спасать? Сынок, ты в своем уме? Как один человек может их вызволить из замка, где полно этих звероподобных громил?

– Я еще и сам не знаю, надеюсь на случай. По крайности, на месте разберусь. Я девушек сюда привез...

– Но... но... ты только умрешь понапрасну! – Карадур уцепился за могучую руку Джориана; слезы потекли по его морщинистым смуглым щекам, замочив шелковистую седую бороденку. – Это не поможет твоим красоткам и похоронит наши надежды добыть Ларец Авлена!

– Ежели я умру, то мне без разницы, что там приключится с Ларцом Авлена. Ежели мне повезет, я буду к твоим услугам как первоклассный взломщик.

– Но у тебя же нет перед этими потаскушками никаких моральных обязательств! Ну кто они тебе? Почему ты должен рисковать из-за них своей жизнью?

– Позор на твою голову! Говоришь, как эгоистичный материалист, которых ты вечно кроешь на все корки!

– Не обо мне речь. Почему ты это задумал? Назови настоящую причину.

– Скажем, меня бесит, что маленьких бедных милашек, которые никому не сделали зла, без всякой вины обрекают на страдания и смерть. Я, когда был королем, таких штук никому не позволял и сейчас не позволю.

– Но женщины – законная собственность братьев, и отнять их – значит, совершить воровство. А воровство – грех.

– Пусть я грешник. Кроме того, они – новарки и, значит, по учению философа Ахэмо, ни в каком случае не могут быть рабами других новарцев. Так что успокойся и помоги мне продумать план.

– Не буду! Не могу! – истерически взвизгнул Карадур и опрометью кинулся вон из комнаты. Джориан оказался проворнее; он первым подскочил к двери и заслонил ее своей широкой спиной.

– Трус! – гаркнул он. – А как же вся эта высокопарная болтовня об альтруизме, самопожертвовании и моральной чистоте? Когда при первой возможности проверить свои нравоучения на практике ты хвост поджимаешь?

– Нет-нет, мой возлюбленный сын, – скулил Карадур. – Я не воин, привычный к крови и смертельным опасностям! Я всего лишь мирный философ и собиратель оккультных знаний; я давно вышел из драчливого возраста.

– Ерунда! Я тоже не воин, а обыкновенный мастеровой, ряженый воином. У меня от этих передряг просто мозги со страху мутятся. Ежели я могу ввязаться в это дело, так ты и подавно. Когда меня казнили в Ксиларе, ты показал изрядное мужество.

– Нет! Нет! – не слушая, лепетал Карадур. – Пусти, говорю! Ты дурно поступаешь, понапрасну рискуя собой, но вдвойне дурно втягивать в твою самоубийственную затею меня!

Карадур так перепуган, подумал Джориан, что толку от него не будет.

– Ладно, – сказал он, – давай сговоримся. Покажи свои волшебные снадобья и расскажи, для чего они предназначены.

– Хорошо, –

поспешно согласился Карадур, плюхаясь на кровать и шаря в складках мантии. – В этой склянке возбудитель алчности; добавь одну каплю в суп человеку, которому хочешь что-нибудь продать, и дельце можно считать обстряпанным. Возбудитель действует без всяких заклинаний и очень популярен у лошадиных барышников. Так, а вот перстень с бериллом, в котором томится демон Горакс. Если тебе угрожают злые духи – к примеру, морусские болотные черти – нужно лишь правильно произнести заклинание; тогда Горакс вырвется на волю и обратит злобных тварей в бегство. Потом другая магическая формула загонит его назад, в перстень. Однако эти заклинания очень длинные и трудные, а команды Гораксу нужно выговаривать предельно отчетливо: он ужасно туп даже для демона и, если чего не поймет, может учинить настоящий погром. Так, а теперь...

В конце концов Карадур добрался до пакетика с порошком.

– Это Порошок Раздора, который дала Гоания в Оттомани. Но... хм... его ты взять не можешь, он понадобится в Тримандиламе.

– Как раз то, что нужно, – сказал Джориан, – Остальные для сегодняшней переделки не годятся. А вот Порошок Раздора, кажись, мог бы сослужить мне здесь хорошую службу.

– Нет-нет! Я уже говорил, почему не могу...

– Не дашь порошка, не удерешь. Продержу тебя здесь до обеда, а там поднимут мост, и никуда ты не денешься.

– Но... но если ты собираешься ждать, пока поднимут мост, ты-то как же отсюда выберешься?

– Не твоя забота. Отдашь порошок, – можешь идти, но не раньше... что такое?

Глухой металлический звук донесся из-за стены.

– Это гонг, – пискнул Карадур, – он зовет братьев к обеду! Выпусти меня немедля!

Джориан протянул руку. Буркнув нечто такое, что Джориан – не знай он о непримиримом отношении Карадура к богохульству – принял бы за Мальванские ругательства, колдун вложил пакетик с порошком в ладонь Джориана.

– Передай Штрассо: пусть подгонит шлюпку к берегу и ждет меня, – сказал Джориан и распахнул дверь.

Все светильники главного зала были зажжены, а в камине потрескивал огонь. Столы сдвинули на середину. В зал один за другим, зевая и потягиваясь, сходились братья; над ними, будто скала, возвышался староста-великан. Стоило Джориану и Карадуру показаться в дверях, как Хуравэла взглянул на Джориана и поклонился.

– Доктор Карадур заболел, – спокойно проговорил Джориан. – Он просит позволения вернуться на корабль, где остались лекарства.

– Не хочет, как хочет, – буркнул Хуравэла. – Капитан вот тоже записку прислал: не могу, мол, участвовать. Гхмф. Некоторые шибко много о себе воображают.

Карадур опрометью бросился к выходу; Джориан взял протянутый ему кубок травяной настойки и стал рассказывать новости из Двенадцати Городов Новарии. У него попытались выведать подноготную бегства ксиларского короля, но Джориан осадил любопытных.

Староста первым занял место за столом, остальные братья последовали его примеру. Компания оказалась не из болтливых: со всех сторон доносилось лишь нечленораздельное ворчание. Однако соседу Джориана, тощему верзиле с постной физиономией, явно хотелось посплетничать.