Башня Эль-Баб
Шрифт:
— Ну, ладно! — буркнул Беорф. — Увидимся вечером на драккаре!
— Да, до вечера! — ответил мальчик и растворился в рыночной толпе.
Глава вторая
ОХОТНИКИ ЗА РАБАМИ
На маленьком галечном пляже недалеко от Упсграна сидели две девочки и любовались океаном. Медуза, юная горгона, устроилась в тени большой сосны, а едва прикрытая одеждой Лолья принимала солнечные ванны.
— Скажи-ка мне одну вещь, — спросила Медуза свою новую
— Наверное, так, — ответила Лолья. — Не знаю, оттого ли, что у меня темная кожа, но я обожаю, когда солнечные лучи ласкают мое тело. Наверно, из-за этого я вся черная, как трубочист, как ты выразилась, чтобы меня подразнить! Может, попробуешь позагорать, мне кажется, ты немного зеленоватая…
— Я бы с удовольствием, но моя кожа обгорит! — засмеялась горгона. — Я же ночное существо, и луна мне подходит больше. Лунный удар для меня гораздо лучше, чем солнечный!
— Я знакома с тобой всего несколько недель, но нахожу тебя просто восхитительной, Медуза. Все эти змейки, которые служат тебе волосами, и твоя способность превращать людей в каменные изваяния одним взглядом… Горгоны сногсшибательны!
— К счастью, я ношу лурикетки. [1] Поскольку я могу смотреть через их стекла, и никто не может увидеть моих глаз, я не рискую превратить в камень своих друзей.
— Это настоящая фантастика! Скажи-ка мне, Медуза, еще вот что, ты иногда купаешься? — спросила юная негритянка.
— Конечно. Соленая вода очень хороша для меня, а вот солнце, наоборот… Ну что же, тем хуже для меня, буду купаться в платье!
Тогда Лолья разделась, и обе подруги бросились в воду. Океанская вода была прохладной, и от разницы с жарким воздухом купальщицы завизжали. Развеселившись от собственной смелости, они сделали несколько быстрых гребков, чтобы согреться. Шапочка Лольи соскочила от удара волны, и ее длинные вьющиеся волосы рассыпались по воде. У Медузы между пальцами ног были перепонки, поэтому плавать ей было очень легко. Она нырнула на большую глубину и выплыла с рыбой в зубах. Юная негритянка расхохоталась, в результате чего наглоталась соленой воды. Девочки, продолжая смеяться, вернулись на берег и плюхнулись на камни.
1
Лурикетки — защитные очки, созданные специально для Медузы учеными-луриканами. Это название произошло от слова «лурикане» и слова «кокетка».
— Уф, — сказала наконец Лолья, — напилась я водички!
— Ты чуть целую волну не проглотила, — фыркнула Медуза. — Какие у тебя великолепные волосы! Такие длинные, да вдобавок еще и вьются! Ты должна чаще оставлять их распущенными!
— Не очень-то хорошая мысль. Через несколько часов я превращусь в волосатое чудовище! И уверяю, тебе не очень-то это понравится. Я буду похожа на меховой шарик на двух ножках.
— Стало быть, ты будешь похожа на Беорфа?
— Именно!
Девчонки от души расхохотались; Медуза предложила Лолье расчесать ее волосы, и та с удовольствием согласилась. Они долго болтали о том, о сем, смеялись и рассказывали друг другу важные секреты, о которых было невозможно молчать. Этот день, проведенный в совместных купаниях и разговорах под солнцем, укрепил их взаимную симпатию, и они стали лучшими в мире подругами.
Они уже собирали свои вещи, чтобы вернуться в хижину Сартигана, как на их пути вдруг возникли пятеро дюжих молодцов.
— Какие чудные малютки! Я знал, что мы не зря переправились через океан!
— Юная негритянка очень хороша, — бросил другой, облизываясь. — Пожалуй, возьму ее себе в жены! А с ее украшениями я стану богачом!
Варвары разразились громким смехом.
— Привет вам, крошки! — сказал тот, раскраска которого указывала на то, что он главный. — Вы что же, здесь совсем одни? Ждете родителей?
Медуза и Лолья отступили на шаг, не вымолвив ни слова.
— Да они язык проглотили! — сказал самый толстый, прыснув со смеху. — Заметьте, я очень люблю девочек, которые молчат, когда с ними разговаривают.
— Оставьте нас в покое! — строго сказала Лолья.
— Ох! Ох! Ох! Еще угрожают! — бросил главарь. — Вы слышали, парни? Негритяночка хочет, чтобы мы убирались! Ну-ка, давайте, поторопитесь!
Грубияны зашлись диким хохотом.
— Мы уйдем, — продолжал он, — но только с вами!
— Ты видел, — заметил толстяк, — у той на голове змеи… Фу, гадость! Как ты думаешь, дадут за нее хорошую цену?
— Да, — уверил его главарь. — Самое главное, чтобы она была жива. Шумеры не обращают особого внимания на рабов, которых мы им продаем, даже если они похожи на лягушек!
— Господа, это наше последнее предупреждение, — пригрозила Лолья. — Идите своей дорогой, иначе за последствия не ручаемся!
— Ух ты! Да она с характером, эта маленькая нахалка! — закричал один из варваров, хватаясь за эфес своей сабли. — Надо ее хорошенько проучить…
— Спокойно! — заорал главарь. — Товар должен быть в отличном состоянии.
— Я очень хочу пойти с вами, — вдруг промолвила Медуза. — Куда идем?
— Вот так-то лучше, разумное создание! — ответил главарь. — Мы совершим долгое путешествие до нашей деревни, чтобы продать вас, и потом, если мы хорошо на вас заработаем, другие добрые господа отвезут вас далеко-далеко отсюда! Чтобы поблагодарить вас за любезное сотрудничество, я подарю вам красивые браслеты на руки и на ноги.
— Браслеты, соединенные цепью, не так ли? — спросила Лолья.
— Кроме того, что ты красивая, ты еще и умная! — рассмеялся один из варваров. — Люблю умных девочек. Пожалуй, возьму все-таки тебя в жены!
Лолья незаметно пробормотала несколько непонятных фраз.
— Очень хорошо! — уступила Медуза. — Как же мы можем вам не подчиниться? Вы такие большие, такие сильные и могущественные… у нас ни единого шанса. Но все же у меня есть один вопрос!
Варвары подошли поближе и обступили девочек.
— Задавай свой вопрос, маленькая лягушка! — сухо приказал главарь. — А потом мы отправимся в путь.
— А вы это видели? — спросила Медуза, вдруг расправив свои крылья.
Варвары опешили и отскочили на несколько шагов назад.
— Мать честная! — заорал один из них. — Да у девчонки крылья!
Мужчины обнажили свое оружие, приготовившись к действию.
— Ты знаешь, почему у меня крылья, толстая свинья? — заверещала горгона. — Потому что я — демон!
Медуза резким движением сняла лурикетки и посмотрела прямо в глаза главарю. Мужчина издал вопль ужаса. Под остолбеневшими взглядами своих товарищей он застыл, как вкопанный. Его кожа затвердела и приобрела цвет серого камня. Менее чем за секунду он превратился в каменное изваяние.