Чтение онлайн

По мере увеличения доходности мастерской увеличивались и подати, однако размер последнего сбора составлял всего золотой и пять серебреников. Судя по приписке, эту ставку собирались удвоить, но потом кто-то добавил еще два золотых. Мне казалось, что такое внимание именно к мастерской Дестрина не случайно, хотя это оставалось просто бездоказательным предположением.

У меня не было ни малейшего представления о том, кто и каким манером устанавливает и распределяет подати. До сих пор все мое внимание и время полностью поглощались

делами мастерской и попытками осмыслить содержание «Начал Гармонии».

– Тебе нужно что-нибудь выпить, – заявил я Дестрину. – Ну-ка посмотрим, что есть у Дейрдре.

Дестрин несколько удивился – с чего это я так раскомандовался? Однако лицо его стало уже менее бледным, и он позволил мне помочь ему подняться по лестнице, пробормотав:

– Ничего… я в порядке.

Не ответив, я провел мастера через комнату к его любимому креслу.

Завидев нас, Дейрдре отложила подушечку, над которой работала, и поднялась нам навстречу. Не промолвив ни слова, она перевела взгляд с Дестрина на меня, а к тому мгновению, когда я усадил ее отца в потертое кресло, уже налила ему кружку сока.

– Мне надо взглянуть, как там Бострик, – сказал я девушке, уходя вниз. Чем больше узнавал я о магии гармонии, тем больше опасался самообмана и самообольщения, порожденных слишком частым обращением к ней.

А еще я торопился открыть в мастерской окна, чтобы мы с бедолагой Бостриком не задохнулись.

– Капитан Торман приказывает тебе занять тропу на холме и удерживать ее от мятежников, – лишь выпалив единым духом эти слова, гонец позволяет себе набрать воздуху.

– Как? – командир отряда смотрит на него с недоумением. – Мы ожидали, что на подмогу нам подойдет все войско герцога Хидленского.

– Это приказ! – произносит юный солдат со смущенным выражением на лице.

Предводительница отряда вздыхает и поджимает губы. Ветер сдувает со лба ее короткие черные волосы.

– Мы поняли, – говорит наконец она, вперив в гонца взгляд черных глаз.

Съежившись под ее пронизывающим взглядом, молодой человек салютует.

– Это все, командир?

– Да. Передай капитану, что приказ будет выполнен.

– Как?

– Передай капитану, что приказ будет выполнен, – голос ее холоден, и звучащий в нем металл подобен звону погребального колокола. – Будет выполнен, если он станет оберегать дорогу на Галлос.

– Если он станет охранять юго-западную дорогу на Галлос? – уточняет гонец.

– Вот именно. Он должен использовать оставшиеся силы, чтобы удержать юго-западный перевал.

Гонец взбирается на своего коня, ошарашено переводя взгляд с женщины с холодными глазами на выстроившихся позади нее солдат. Другая женщина, стоящая в строю, касается рукоятки ножа, и гонец снова переводит глаза на офицера.

– Это все! – повторяет предводительница.

Гонец щелкает поводьями и направляет скакуна

вниз по склону.

Предводительница отряда смотрит вниз, на простирающуюся к северу долину, а потом переводит взгляд на сложенный квадрат карты. Дорого же пришлось заплатить ей за эту карту!.. Впрочем, иные сказали бы, что цена не так уж велика. Женщина глубоко вздыхает. Несмотря на принятую прошлой ночью холодную ванну, она чувствует себя нечистой, словно не мылась неделями. Она поднимает голову и всматривается в очертания высящихся на востоке холмов.

Ближайший к ней солдат, покосившись на своего командира, бочком направляет пони к другой женщине, светловолосой, с парой ножей на поясе. Единственной, кроме командира, женщине в отряде.

– Она не собирается выполнять приказ капитана… – шепчет он.

– Глянь-ка туда, вниз, – обрывает его блондинка, указывая на стелющуюся по дороге на дальнем конце долины пыль.

Неприятеля сверху не различить, но оба знают – враг там.

– Что скажешь?

– Торман убивал командиров и за меньшее… – не унимается боец.

– Тихо ты!

Женщина в кожаном офицерском колете косится на перешептывающихся подчиненных, а потом направляет своего коня на восток, вдоль кряжа.

– А Торман-то послал ее не туда…

Командир не обращает внимания на донесшийся из третьей шеренги шепоток, Сосед по строю дергает высказавшегося за тунику:

– Вспомни Джирео, идиот!

Блондинка едва сдерживает улыбку, командир не сводит взгляда с пространства между холмами.

»…не нравится мне все это…»

»…заткнись…»

»…Торман, мерзкий ублюдок, готов загубить целый отряд…»

»…она права. На кой нам сдалось оставлять свои кишки на этой тропе в угоду Торману…»

»…мне все равно не нравится…»

»…что, есть идея получше?»

Переговариваясь вполголоса, воины следуют за черноволосой женщиной-офицером, направляющейся к дамбе. Облако пыли свидетельствует о том, что фритаунские мятежники приближаются.

Облако пыли успевает пересечь долину примерно на треть, когда командир спешивается у окованных железом ворот дамбы. Холодное железо укрепляет каждое соединение и каждое бревно красного дуба, позволяя закрытым воротам выдерживать мощный напор воды.

От южной, каменной стены водохранилища отходят четыре канала, питающих акведуки, несущие воду к засушливым степям южного Кифриена. Над каждым каналом возвышается железное колесо, но все колеса замкнуты железными засовами с двойными замками. Замками размером с кулак здоровенного хуторянина.

Качая головой, командир отряда внимательно рассматривает шлюзовый затвор и окованные железом балки.

»…что ей здесь…»

»…шшш… знает, что делает…»

Наконец она извлекает из промасленного свертка позади седла железный ломик и короткую изогнутую пилу с грубыми зубьями. С этими предметами в руках она приближается к воротам.