Чтение онлайн

Сидящая в углу женщина подается вперед. Капюшон ее плаща откидывается, открывая чистые линии юного лица и рыжее пламя волос.

Какой-то худощавый мужчина, ухмыляясь в нечесаную бороду, встает из-за своего стола и направляется к ней. Рука его касается рукоятки засунутого за пояс ножа.

Рыжеволосая поднимает на него глаза.

– Вижу, милашка, что тебе нужен мужчина, – произносит неряшливый бородач.

– Если и нужен, то не такой, как ты.

Никто в трактире не обращает на эту сцену ни

малейшего внимания.

– Ах ты наглая потаскушка! Вздумала грубить, вот как?

– Ничего подобного, – невозмутимо отзывается рыжеволосая, глядя сквозь него. – Я только указала на очевидное.

Однако ее спокойная уверенность не смущает навязчивого бородача, который тянется за стулом.

– Я тебя не приглашала, – замечает девушка.

– Обойдусь без приглашения, – рычит он, окидывая ее похотливым взглядом, и садится рядом.

Ее посох и нога приходят в движение одновременно.

И стул и бородач падают на посыпанный песком дощатый пол.

– Сука! – он тянется за ножом.

Она заносит посох. Удар! – и любитель цепляться к женщинам лежит ничком.

– Эй, мне тут не нужны драки! – кричит трактирщик, подбегая к упавшему.

– Ты прав, драки ни к чему, – кивает рыжеволосая. – Когда этот идиот очухается, посоветуй ему впредь быть поосторожнее.

Трактирщик волочет потерявшего сознание человека к двери, а девушка садится и спокойно доедает свой хлеб и сыр.

Темноволосая женщина под вуалью кивает человеку в белом. Тот улыбается и кивает в ответ.

Тем временем беременная служанка возвращается в залу, с трудом волоча корзину, полную мокрых камней.

– Камни, мой господин. Как было велено.

– Будь добра, сложи их на каминную решетку.

Служанка повинуется, посматривая то на стройного чело века в белом, то на пузатого хозяина.

– Спасибо, красавица. Держи!

Служанка получает серебреник. Глаза ее округляются. Кланяясь, она ловко прячет полученную монету в потайной карман.

– Премного благодарна, мой господин.

Человек в белом встает и, повернувшись к столикам, произносит:

– Сдается мне, всем вам довольно зябко. Вот вы, – он указывает на три фигуры за столиком у стены, – как мне кажется, намокли под холодным дождем, да и другим не намного легче. Хотите согреться? Я вам это устрою.

Он поворачивается к разложенным на каминной решетке камням и делает неуловимый жест. Раздается шипение, над решеткой вспыхивает белое пламя. Все – даже рыжеволосая девица в углу – вздрагивают. Воцаряется полная тишина.

Когда белое пламя опадает, становится видно, что камни превратились в равномерно горящие уголья. По помещению начинает распространяться приятное тепло.

Темноглазая женщина с вуалью поднимается и направляется к столику рыжеволосой.

– Лорд Антонин и я просим тебя присоединиться к

нам.

– Зачем? – спрашивает рыжеволосая.

– Стоит ли обсуждать это здесь? – отзывается незнакомка, с улыбкой посматривая на посох.

– И то сказать, – улыбнувшись в ответ, рыжеволосая встает.

– Меня зовут Сефия, а это лорд Антонин, – представляет себя и своего спутника женщина в вуали.

– Будь нашей гостьей, – предлагает Антонин.

– С чего бы это? – интересуется рыжеволосая.

– А почему бы и нет? – отвечает лорд в белом. – У тебя наверняка есть вопросы, а у нас, возможно, на некоторые из них найдутся ответы.

Рыжеволосая присматривается к Сефии и приходит к выводу, что та, несмотря на прекрасную фигуру, старше, чем кажется с первого взгляда. В уголках глаз заметны морщинки, а щеки явно нарумянены.

– Ну раз так, то спрошу: зачем вам потребовалось демонстрировать свою силу? И что вам нужно от меня? – говорит она наполовину шутливо, наполовину с вызовом.

– Дело есть дело. Как думаешь, юная леди, может ли внешность действительно быть обманчивой?

– Продолжай, – говорит рыжеволосая.

– Продолжу. По-моему, поступки красноречивее слов. Некоторые из собравшихся здесь промокли и продрогли. Согрела ли их хваленая добродетель Отшельничьего? Сумеет ли трактирщик разжечь огонь в камине теплом своего сердца?

– Это затасканный довод, Антонин. Один хороший поступок еще не делает человека хорошим. Как и один не правильный не превращает в злодея.

Наружная дверь распахивается. В помещение врывается влажный холодный ветер, но дверь тут же захлопывается.

– И все же поступки красноречивее слов, – настойчиво звучит мелодичный голос Антонина – Скажи мне, чем плохо обогреть замерзающих?

– Мне не нравятся ответы, представляющие собой вопросы, – говорит рыжеволосая. – Как насчет прямого ответа?

Антонин, словно находя подобную прямолинейность излишней, пожимает плечами и смотрит собеседнице в глаза.

– Что толку от добрых помыслов, если они не воплощаются в добрые поступки? Ох, прости, – спохватывается и усмехается он. – Привычка… Но я попробую сказать по-другому. Чистоплюи от магии, такие, как Мастера Отшельничьего, учат, будто форма магии сама по себе имеет отношение к добру или злу. По их мнению, использование магии хаоса хотя бы для обогрева тех, кому грозит смерть от холода, или для пропитания тех, кому грозит смерть от голода, способствует умножению зла – вне зависимости от намерений того, кто к этой магии прибегает. Мне же подобные рассуждения представляются сомнительными. Разве человеческая жизнь не дороже ярлыка? – он снова пожимает плечами. – Я прошу тебя подумать об этом. Подумать о нищих, которых ты видела на холодных улицах. Ну, а заодно раздели нашу трапезу.