Башни заката
Шрифт:
– Я сделаю то, что должен, а с надобностями и резонами разберемся потом. Годится?
Она кивнула.
– Это будет по-честному. Не стану говорить, чтобы ты берег себя, но… обязательно возвращайся. Хотя бы для того, чтобы мы смогли-таки разобраться с этими резонами и надобностями.
Я облизал губы, неожиданно ощутив на них дуновение прохладного ветерка. Добавить к сказанному было нечего.
– До встречи.
– До встречи.
Мой взор проник в самую глубину ее черных глаз, но там не было ничего, кроме
Кристал подняла руку в жесте, представлявшем собой отчасти благословение, отчасти воинский салют, а я поклонился и повернулся кругом. После чего зашагал к конюшне.
Когда я подошел туда с посохом и торбой, у ворот меня уже поджидала Елена с двумя верховыми солдатами.
– Где твой пропуск? – требовательно спросил конюх. – Ох, пропади он пропадом!.. – я так и не удосужился подсунуть этот дурацкий листок на подпись кому-нибудь из начальства. – Елена!
– Да, Мастер гармонии?
– Я забыл попросить субкомандующего поставить на этой писульке свой автограф.
– Автограф?
– Подпись и печать на пропуске. Чтобы мою лошадь выпустили из конюшни.
– Плевать на все пропуска! Забирай своего коня.
Она заехала в ворота конюшни впереди меня.
– По личному поручению субкомандующего! Нечего тут разводить волокиту!
Длинноносая, с квадратным подбородком воительница направила своего скакуна прямо на конюха, который попятился и отступил в угол. Предоставив им разбираться друг с другом, я быстро оседлал и навьючил Гэрлока.
При моем появлении у выхода конюх пробормотал:
– Доброго пути, Мастер гармонии…
– Всего хорошего, – суховато откликнулся я. Ввиду ограниченности средств мне совсем не хотелось платить за конюшню.
– Это что, лошадь? – осведомилась унтер-офицер.
– Не совсем. Это Гэрлок. Но ты ведь не думаешь, что я мог бы ездить на каком-нибудь чудище, вроде одного из ваших? – глядя на суровое лицо воительницы, я не смог сдержать ухмылки.
– Рада, что ты это понимаешь, Мастер гармонии, – промолвила та и ухмыльнулась в ответ. От неожиданности я едва не свалился с пони.
Остальные двое переглянулись, но не вымолвили ни слова. Покинув конюшню, мы проехали воротами цитадели и оказались в Кифрине – городе, в котором, благодаря беленым стенам, известняковому или мраморному мощению улиц и красной черепице кровель, было светло, несмотря на мелкий дождь и серые облака. На улицах стоял гомон, словно тут собрались сотни говорливых Шерванов.
»…лучший хлеб в Кифриене… под высоким покровительством самодержца…»
»…и ты мог бы перейти эту реку вброд, вот сколько он выпил. Отродясь не видывал, чтобы скотина столько пила, а кроме того…»
»…твое будущее стоит дороже медяка! Нужно быть дурнем, чтобы пожалеть медяк и упустить возможность узнать свою судьбу…»
»…Везира, сказал я ей, чтобы этого не было. Ни в коем случае! Да, так и
– Здесь у вас всегда так шумно? – полюбопытствовал я, подъехав к Елене.
– Нет, – унтер-офицер покачала головой. – Еще рано, и на улицах, почитай, тишина. Вот чуток попозже загалдят так загалдят.
»…Берна, ты только глянь на того пони! Не иначе как с севера. Экий он лохматый…»
За пределами резиденции самодержца, представлявшей собой не дворец, а сторожевую цитадель с примыкающими к ней казармами, город не имел стен и, кажется, даже четкой границы. Просто по мере того, как мы ехали по направлению к Закатным Отрогам, здания становились ниже и располагались на большем расстоянии одно от другого. Говорливая толпа на улицах заметно редела. Определить, где заканчивалась столица и начинались пригороды, не представлялось возможным. Однако еще до середины утра мы уже ехали по пустынной дороге среди волнистых холмов.
Мелкий дождик прибил дорожную пыль, но, к счастью, еще не обратил ее в грязь. Гэрлок приноровился к аллюру, заданному бурым мерином Елены. Все утро мы ехали в молчании.
Местность производила приятное впечатление, хотя по части растительности страна уступала и Галлосу, и не больно-то зеленому Отшельничьему. Однако холмы, делавшиеся все выше с каждым кай продвижения на запад, буквально притягивали мой взгляд. Я даже приметил несколько мест, где можно было бы устроить лесопилку или столярную мастерскую: и речушка есть, и дорога рядом, и до ближайшей делянки не так уж далеко.
А приметив, качал головой: неужто я и впрямь не оставил мысль сделаться настоящим столяром? Дядюшка Сардит, наверное, покатился бы со смеху.
В середине дня мы устроили привал на берегу речушки, протекавшей рядом с дорогой.
– Это ведь не настоящая узда, – заметил ехавший рядом молодой солдат. – Как тебе удается управляться со своим пони?
– По правде сказать, никогда об этом не думал, – отозвался я и предложил воину кусочек белого сыра.
Гэрлок заржал.
Поившая своего коня Елена решила, что пони тоже хочет водицы, и, бросив поводья на седло, шлепнула его по крупу, направляя к реке.
Солдат взял сыр, но, когда Гэрлок побрел к реке, уставился ему вслед.
Другой солдат, женщина примерно моих лет, с коротко стрижеными светло-русыми волосами, зелеными глазами, на редкость смуглой кожей и пересекавшим почти всю правую щеку рваным шрамом, подошла поближе.
– Хочешь сыру? – спросил я.
– Спасибо, – отозвалась она доброжелательным и серьезным тоном. – А ты… ты и вправду Мастер гармонии?
– Почему бы и нет? – с ухмылкой ответил я. – Звать меня Леррис, родом я с Отшельничьего. А с вашим субкомандующим мы давние знакомые и друзья.