Барраяр
Шрифт:
Куделка критически осмотрел свой маленький отряд, потом задержал взгляд на трости. Полированное темное дерево, блестящий стальной наконечник и инкрустированный набалдашник – слишком роскошно для такой бедной семьи. Он вздохнул.
– Дру, ты не могла бы ее как-нибудь замаскировать? На таком фоне она сразу же бросается в глаза, к тому же мешает нести младенца.
Друшикко кивнула, опустилась на колени, и, завернув трость в рубашку, запихнула ее в свою сумку. Корделия, вспомнив, что случилось с Куделкой после его первого визита в караван-сарай, тревожно всматривалась в темноту.
– Я думаю, на нас никто не
– Есть и такие, кто готов убить даже ради лохмотьев, – мрачно ответил Ботари, – зима на носу. Но сейчас здесь спокойнее, чем обычно. Отряды Фордариана прочесали весь квартал, собирая «добровольцев», чтобы рыть бомбоубежища в городских парках.
– Никогда не думала, что так обрадуюсь применению рабского труда, – заметила Корделия.
– Да чушь все это, – сказал Куделка, – только парки портят. Даже если убежища и успеют достроить, места там хватит лишь для немногих. Зато все это показывает заботу Фордариана о простом народе, которому грозит обстрелами и бомбардировками злое чудовище – лорд Форкосиган.
– На этот раз, – Ботари отвернул полу куртки, показав серебристый ствол нейробластера, – я оснащен как следует.
Ну, вот и все. Корделия обняла Элис Форпатрил, та в ответ сжала ее плечи и прошептала:
– Помоги тебе Бог, Корделия. И да гореть Фордариану в аду!
– Счастливого пути. Увидимся на базе Тейнери, договорились? – Корделия взглянула на Куделку. – Если сумеешь выжить, одним этим ты уже нанесешь поражение врагам.
– Мы по… мы так и сделаем, миледи, – сказал Куделка. Он отдал честь Друшикко, и в этом жесте не было ни капли иронии – разве что малая толика зависти. Девушка ответила медленным понимающим кивком. Оба решили не портить прощание лишними словами, но Друшикко все оглядывалась через плечо, пока Куделка и леди Форпатрил не скрылись из виду, а потом зашагала быстрее.
Они вышли из темных переулков на освещенные улицы. Здесь уже изредка попадались прохожие. Подгоняемые утренним холодом, люди спешили по своим делам, и казалось, что каждый, завидев встречного, спешит перейти на другую сторону улицы. Корделия приободрилась, почувствовав, что они не слишком заметны. Она внутренне сжалась, когда мимо медленно проехала патрульная машина, но та не остановилась.
Они немного постояли на тротуаре, пока не убедились, что нужное им здание уже открыто. Это был многоэтажный, безликий, наспех возведенный дом – одна из примет строительного бума, наступившего тридцать лет назад, когда Эзар Форбарра пришел к власти и дал Барраяру долгожданный мир. В здании находилось множество учреждений. Они миновали вестибюль, вошли в лифтовую шахту и, никем не замеченные, спустились в подвал.
Выйдя из шахты, Друшикко замедлила шаг и внимательно осмотрелась.
– Вот здесь мы выглядим очень неуместно.
Ботари стоял на страже, пока она отмычкой открывала дверь в служебный туннель. Некоторое время они шли прямо, потом дважды свернули на перекрестках. Видно было, что этим проходом часто пользуются: повсюду горел свет. Корделия настороженно прислушивалась, не раздадутся ли шаги.
Возле небольшого люка Друшикко остановилась и, присев на корточки, быстро и ловко открутила болты.
– Свешивайтесь на руках и прыгайте. Тут немногим больше двух метров. Скорее всего, внизу сыро.
Корделия соскользнула в темный круг и
– По этому водостоку надо пройти примерно полкилометра, – прошептала она. – Идемте скорее!
В такой близости от цели Корделию понукать не требовалось.
Пройдя полкилометра, они пролезли в темное отверстие, располагавшееся довольно высоко на изогнутой стене. Отсюда начинался гораздо более старый туннель мень– шего диаметра, выложенный потемневшим от времени кирпичом. Скрючившись, на полусогнутых ногах, они с трудом продвигались вперед. Корделия подумала, что труднее всех приходится Ботари. Дру замедлила шаг и принялась выстукивать крышу туннеля стальным наконечником трости. Когда резкие звуки сменились глухими, она остановилась.
– Здесь. Осторожно!
Высвободив лезвие, она осторожно просунула его в щель между скользкими кирпичами. Щелчок – и панель из фальшивых кирпичей упала, чуть не ударив девушку по голове. Дру убрала клинок в ножны.
– Наверх! – И она подтянулась на руках.
Последовав за нею, они оказались в еще более узком и еще более древнем водостоке, круто уходившем вверх. Пришлось ползти. Вскоре одежда пропиталась влагой. Внезапно Дру выпрямилась и, раскидав битые кирпичи, выбралась в темную залу с колоннами.
– Что это? – прошептала Корделия. – Слишком просторно для туннеля…
– Старые конюшни, – шепотом ответила Дру. – Мы уже под территорией дворца.
– Неужели никто не знает про этот ход? Он же наверняка нанесен на старые планы. Кто-то… Дворцовая охрана должна знать, что здесь можно пройти.
Корделия повела фонариком, вглядываясь в массивные квадратные колонны, поддерживающие сводчатый потолок.
– Это – подвалы самых старых конюшен. Их строили даже не при Дорке, а при его двоюродном дедушке. У него было более трехсот лошадей. Лет двести назад наверху случился страшный пожар. Конюшню решили не восстанавливать, ее просто сровняли с землей, а новую построили с восточной стороны дворца. Во времена Дорки ее переделали под жилье для прислуги. Там-то и содержат почти всех заложников. – Дру уверенно пошла вперед. – Мы находимся к северу от главного дворцового здания, под садами, разбитыми по плану Эзара. Видимо, тогда он и обнаружил этот старый подвал, а тридцать лет назад велел капитану Негри расчистить подземный ход. Лазейка, о которой не знала даже их собственная служба безопасности. Сколько доверия, а?
– Спасибо тебе, Эзар, – с печальной иронией пробормотала Корделия.
– Вот когда мы отсюда выйдем… Тогда действительно будет опасно, – заметила девушка.
Именно так. Сейчас еще можно отступить, вернуться – и никто ничего не узнает. «Почему эти люди так беззаботно дали мне право рисковать их жизнями? Господи, как же я ненавижу командовать!» Что-то прошуршало в темноте, где-то закапала вода…
– Вот, – сказала Друшикко, высветив фонариком пирамиду ящиков. – Тайный склад Эзара – оружие, одежда, деньги. В прошлом году, во время эскобарской войны, капитан Негри велел мне принести сюда одежду для женщины и мальчика. Он опасался мятежей, но сюда они не докатились.