Барон Дубов 9

Наша четвёрка, состоявшая наполовину из монстров, тряслась в кузове небольшого грузовичка, который еле полз по просёлочной дороге.

После ухода главы японского клана наёмных убийц мы ещё какое-то время провели возле реки. Я от души порыбачил, потому что конечно же взял с собой небольшую удочку. Самую простую, которая не заняла много места в пространственном кольце. Поймал несколько рыбёх и к вечеру сварил ушицу с сушёными овощами из сухого пайка. Вышло вполне сносно.

По крайней мере, одна зелёная язва причмокивала

от удовольствия, прикрыв глаза.

— Обожаю, когда ты на природе готовишь, — стонала она.

Я много чего хорошего на природе умею делать. Не только готовить. Но и жарить.

Маша рвалась следить за нами с воздуха, чтобы никто не подобрался, но я отправил её спать — ночью нам помощь может понадобиться больше.

Когда солнце зашло, мы прибрали последние следы нашего пребывания и отправились на поиски пути отсюда. Я решил довериться судьбе, как делал уже не раз. Главное — просто двигаться в нужном направлении, а возможность рано или поздно подвернётся сама.

Так и вышло. Точнее, сперва вышли мы. На просёлочную дорогу, которая петляла среди поросших мхом и кустарником скал, ныряла в ущелья и пересекала расщелины. Пойдя вдоль неё на север, увидел в небе огни низко летящего дирижабля. Значит, где-то в том направлении, куда летит эта махина, есть воздушная пристань. То, что надо.

Вскоре встретили небольшой грузовичок со смуглым стариком за рулём. Не то фермер, не то просто батрак. Зато двигался как раз в нужном направлении.

Я поймал рукой грузовичок за балку, торчавшую сзади. На ней ещё номер висел. Водитель выглянул назад и, ничего не увидев, попытался дать газу, чтобы проехать неведомое препятствие. Я использовал змеиный пояс, чтобы скрыть нас от него, и поднял за балку задние колёса. Тогда двигатель бешено заревел, проворачивая их в воздухе. Все, кроме меня, в это время залезли в кузов. Старик вышел, пытаясь понять, что происходит, но быстро забыл причину остановки — спасибо артефактному поясу. Сел и поехал дальше. Хорошо, что у него кабина была непрозрачная. Змеиный пояс, скрывая всех сразу от чужих взоров, быстро нагревался, потому что нас было много. Поэтому я отключил артефакт.

А так мы просто ехали, наслаждаясь прохладным ветерком. А старик наверняка гадал, почему его грузовик ползёт медленно, словно гружёный.

Через час, когда машина выехала из-за небольшой скалы, мы оказались в крупной долине, спускавшейся к морю. Несколько рек серебристыми росчерками пересекали её, направляясь к берегу. В паре километров на юг от нас возвышалась воздушная пристань. Большая площадка с огнями на толстой ноге, по которой двигались несколько грузовых лифтов. Высотой около сотни метров. Прямо сейчас к ней были пришвартованы дирижабли.

— Ты хочешь сделать что? — опешила Агнес, когда я рассказал, как собираюсь выбираться с территории османов.

— Говорю же, — терпеливо повторил я, — мы угоним дирижабль.

Сперва гоблинша не могла найти слов, потом её взгляд остановился на башне пристани, проплывавшей мимо.

— Мы угоним дирижабль! — на её лице расплылась глуповатая улыбка.

Мда, а ведь ещё недавно говорила, что устала от приключений, хочет домой в

тёплую постельку. В идеале со мной. Быстро она снова загорелась азартом приключений.

— Вон тот, да? Вон тот же, правда? — Она свесилась через деревянный бортик кузова, чуть не вываливаясь из него. Если бы я её за пояс не схватил, точно бы выпала.

Агнес пальцем тыкала в самый большой из дирижаблей и явно боевой. С гондолы торчали с десяток крупнокалиберных пушек, под передней частью и под задней располагалось ещё несколько небольших гондол, так же ощетинившихся стволами орудий.

А на боку огромный герб Османской империи из красных, золотых и зелёных красок.

Отличный дирижабль. Одна проблема. Он большой, медленный и очень заметный. У нас рук не хватит управлять этой махиной.

Поэтому я смотрел на противоположный край воздушной пристани. Там как раз пришвартовывался небольшой дирижабль с парой неплохих пушек сверху и снизу. Простой, серый, без ярких гербов. И явно очень манёвренный. Такие любят контрабандисты и воздушные пираты. Его можно даже в лесу замаскировать, настолько он компактный.

— Да ну нет… — сразу сникла Агнес. — Он же слишком маленький.

— Размер не главное, Агни, — хмыкнул я, шлёпнув её по попке, соблазнительно обтянутой кожей комбинезона.

— Тебе ли такое говорить? — хитро сощурилась она, уколов взглядом мой пах.

Вскоре грузовик проезжал мимо поворота на воздушную пристань. Он поехал дальше, поднимая тучу серебристой в лунном свете пыли, а мы спрыгнули и углубились в густой лес из дубов и буков.

Миновали лес и подобрались к сетчатому забору, который опоясывал воздушную пристань.

«Маш», — позвал я дриаду, которая следила за нами с воздуха. — «А полковник Дрёмин, случаем, не знает османский язык?»

«Случаем знает», — удивлённо отозвалась она.

Ещё бы разведчик и не знал османский. Его бы ко мне иначе не приставили.

«Мне нужно перевести одну фразу…»

Проникнуть на воздушную пристань оказалось легко. Она находилась далеко от границы с Российской империей и от боевых действий, кипевших там. Поэтому местная охрана скучала, играя в нарды в маленькой сторожке у въезда.

Я же порвал сетку забора лезвием топора, и мы пересекли пустое пространство до ближайшего грузового лифта. Змеиный пояс скрыл нас от чужих глаз, и наш отряд спрятался внутри — среди нагромождений ящиков и грузовых контейнеров. Только пушистый хвост Альфачика торчал в проходе. Пришлось слегка наступить, чтобы прибрал своё мохнатое сокровище.

Потные и измождённые грузчики занесли ещё несколько ящиков, закрыли решётку лифта, и большая кабина, дёрнувшись, поползла вверх. Всего таких было четыре. По одному на каждую сторону толстого основания пристани.

Ушли вниз верхушки деревьев, и мы оказались на высоте сотни метров. Лифт поднялся сразу на плоскую платформу. Всюду горели огни, сновали люди, громоздились грузы и работали балки грузовых кранов. Они ползали по широким рельсам, как краны в порту, и подхватывали тяжёлые контейнеры, подвозя их на специальные движущиеся грузовые платформы.