Чтение онлайн

Вытащив и даже откатив тело подальше от берега, человек упал возле беспамятного дракона, отдышаться.

Он очнулся, когда рядом обозначилось шевеление. Недоутопленец начал подавать признаки жизни. Сарко поднял голову. На него глянули темные страшные глаза.

— Ты зачем меня спас?
– прохрипел Андраг.

Человек подскочил, навис над драконом, приставив к его шее внушительный тесак. Если тот дернется, да хоть мигнет не так - зарежет. У ненавистного людоеда даже ресницы не дрогнули. Человеку стало страшно.

Размахался ножиком, решил, что связанный дракон не страшен. А тому, может, и дергаться не надо, только подумает - ошметки полетят.

— А!!!

Сталь чиркнула по коже. Узкая рана тут же наполнилась густой темной кровью. Надо бы дорезать. Только… Дракон как лежал, так и лежал. Ясно же что убивают, а он даже не сморгнул.

У Сарко затряслись руки. Врожденная ненависть и врожденный же страх перемешались с недоумением. А еще, из глубины черным клубом, как давеча ил, поднялось - замучить дракона. Они мучают, они оскверняют, они заставляют все живое бояться себя хуже смерти. А я - тебя!

— Что остановился? Режь, - донеслось из-под ножа.

— Зарежу! Но сначала ты мне скажешь, что сделал с моей дочерью. И ты мне не соврешь. Я ложь за версту чую. Не только вам чужие мысли читать. Пока говоришь правду, будешь жив.

Сарко не хвастался. Вся округа знала, соври хозяину таверны, от стола и крова не откажет - работа такая - только душевности или помощи от него больше не жди.

Дракон было трепыхнулся, но тут же и обмяк. Что значит, море рядом - съело драконью силу - возликовал трактирщик.

— Не помню, - сказал Андраг и закрыл глаза.

— Говори!
– Саркел погрузил нож в рану, но давить поопасился. Перехватишь жилу, и пикнуть не успеет.

— Не помню, - все так же безразлично отозвался враг, - Как ее зовут?

— Астхриг ее звали. Ты у меня ее в уплату за таверну взял двенадцать лет назад. Что ты с ней сделал?

— Черненькая? Глаза веселые… Все время смеялась…

Дракон закрыл глаза. Брови сошлись к переносице.

Когда Саркел прощался с девочкой, та только плакала, да цеплялась руками, за все что попадалось на пути. Он много лет не разрешал себе эти воспоминания.

Как сам взял дочь за руку, как повел к двери, как передал с рук на руки толстому белесому домоправителю барона Андрага. Высокий Господин до того и видел-то ее всего один раз, откуда знает, что ее смехом как солнцем наполнялась старая таверна?

Руки тряслись. Рана на шее дракона разошлась. Кровь стекала и капала, впитываясь в песок. Так ее всю и выпустить!

— Что с ней сталось?
– взревел Сарко.

— Что и с другими, - страшно и непонятно отозвался Андраг, но тут же пояснил.
– Года три она у меня в замке жила, потом бабке отдал.

— Что с ней сделала твоя бабка?

— Замуж отдала, - последовал безразличный ответ.

— Как!
– опешил Сарко. Рука с ножом непроизвольно дернулась. Рана

стала еще шире.

И ведь не врал! Не врал!

У Саркела будто камень с плеч свалился. Всю жизнь эту тяжесть тащил, надрывался, думал так и задавит до смерти, а оказалось - всего одно слово, и - нет камня.

Нож полетел в сторону. Трактирщик одной рукой зажал рану на шее дракона, другой полез за пазуху и вытащил чистую тряпицу, что на всякий случай дала

Ашхен. Покончив с перевязкой, он начал распутывать сеть. Завертело дракона, как совсем не задавило! Кое-где пришлось резать ячею. Барон Андраг не шевелился. Только когда Сарко закончил свою работу, тот открыл глаза и выдал:

— Вспомнил. Бабка как-то про нее говорила: пятого или шестого родила.

— Кто родил?

— Не бабка, конечно - твоя дочь

Человек с пяток сел на задницу.

— Так это ж внуки мои.

— Тебе их все равно никогда не увидеть. Бабка в свои горные деревни никого не пускает. Тебя тоже не пустит. Лучше и не пробуй.

И пусть, враз решил человек. Главное, что девочка жива. Да какая девочка - взрослая женщина. Детей куча… Или враг глаза отвел? Подозрение отравило нечаянную радость. Он опять настороженно вгляделся в лицо барона.

— Что смотришь?

— И верю и не верю, - честно признался человек.

— Как хочешь.

Сказал, а сам голову назад откинул, подставляя шею под удар. Только тут до

Сарко вдруг разом дошла вся картина - сложилась из отдельных кусочков.

Дракона свои, стало быть, засудили, да так, что он в море топиться побежал. А не дали, сам шею подставляет - режь, добрый человек, чего уж там. И получается, если добрый человек свое исконное желание - убить дракона - исполнит, сыграет на руку Высокому Совету.

Трактирщик отодвинулся подальше. Дракон полежал еще с задранной головой, потом зашевелился, начал подниматься. Только передумал, упал навзничь и в небо уставился. А в глазах такая тоска, какую человеку просто не перенести.

Драконья тоска.

— Однако плохо тебе, Высокий Господин.

— Уже не Высокий и почти не господин.

— Как в такое поверить?

— Поверил же, что твоя дочь жива. Только ты не спросил, что она у меня в замке три года делала. Знай, любила меня, спала со мной, а когда к бабке оправлял, чуть не удавилась. Девочки из петли вынули.

Сарко заскрипел зубами, как представил. Но зубы разжались. Любовь зла. А такого как Андраг любая баба полюбит, если знать не будет, кто он на самом деле. А и будет знать - полюбит, сделал он неприятное умозаключение.

— Между людьми слух прошел, что драконы своего судили. Только не известно, за что. Не за… Ивана?

— Ты его на острова отправил?

— Да.

— Теперь забудь. И про него и про его дочку.

— Девчонка-то жива?

— Замуж за хорошего человека пошла.