Чтение онлайн

Казалось бы, величайшее событие современности, а про него там - три слова, здесь - пять. Ни точной даты, ни причин. Короче - одни домыслы в драконьем народе, да и тех на удивление мало. Не любили Высокие Господа обсуждать свою недавнюю историю.

Первая же строка, расположенная под витиевато выписанной буквой, подвигнула к очередному разочарованию: "Дракон - венец творения".

С какой стати вводить в закон то, что и так каждый Высокий Господин знает с пеленок. Только вылупился, ему стразу: ты - самый-самый! Ладно, решил Андраг, отнесем сие за счет несовершенства древних. Но за первой шла вторая строчка, которая гласила нечто непонятное: "

Драконы - едины". Дальше мелкими буковками пояснялось, что драконы, бежавшие из страны Кровавых закатов в Платиновую долину обязались чтить Великий Свод.

Какие такие Закаты? Андраг ничего не понимал. Какие беженцы? Хоть бы слово где про них было в хрониках. Глаза побежали по строчкам, и чем дальше он читал, тем больше напрягался. Статьи старого и нового сводов формулировались, в общем то, похоже. Только комментарии к ним разительно отличались.

Что значит, например: "Дракон - мудрый господин". В старом своде - синьор обязывался оберегать своих подданных. В новом: так вести дела в собственном хозяйстве, чтобы не уронить славы Платиновой долины. А уж как он этого добивается, его личное дело. И это еще не самое главное. От кого оберегать смердов,

Андраг даже не сразу понял, а когда в третий раз перечитал мелкие пояснения, чуть не рухнул с кресла. От самих себя! То есть, оно, конечно, уму непостижимо. И не может быть постижимо никогда. По старому своду получалось: синьоры обязаны предотвращать войны между подданными. Еще нечто смущало - Андраг не сразу уразумел, в чем загвоздка - а когда понял, бросил читать, захлопнул книгу и откинулся в кресле.

В голове роилось, и даже, кажется, пощелкивало. Старый закон выдвигал гуманистические постулаты не в рекомендательной, а в императивной форме. В новом своде, который он помнил в достаточной степени, говорилось совершенно обратное. Начиная с первой строки: дракон, дескать, свободен и т. д. Далее - право объявления войны, право наказания, право на дознание - к слову, существовало пособие по ведению допроса с картинками, какими детей на ночь пугать - право собственноручной казни и много других прав.

Зуммер ворвался в мысленный хаос, как раскаленный прут в воду. Только, разве, над темечком не задымилось. Андрага требовала дальняя связь. Он уже давно перенес магическое зеркало в библиотеку. Главным образом, чтобы маменька не терроризировала Конрада. Если она решила прервать собственный бойкот и пообщаться с опальным отпрыском то выбрала не самое удачное время. Андраг собирался так ей и объявить. Не до мелочей, типа семейных скандалов, когда, мир вокруг рушится в прямом и переносном смысле.

Зеркало крепилось между стеллажами в дальнем конце библиотеки. Барон перед ним даже плохонького стульчика не поставил. Разговаривать с матерью лучше набегу, иначе вовсе не отстанет. Но, добравшись до зуммерившего артефакта и включившись в заклинание, он был приятно удивлен. Из мутноватой глубины на него смотрел Лендор.

— О!
– заорал приятель вместо приветствия, - Ты один. А где женщина? Вся наша общественность уверенна, что уж Андраг-то в одиночку время не проводит. Но я не вижу за твоей спиной кровати, даже коврика не вижу. Или ты начал использовать столы вместо ложа любви?

— Ты пьян, или мне кажется?

— Так-то в твоем замке приветствуют старого друга, которого не видели сколько не помню

Точно, Лендар был - в стельку. Что само по себе и не странно, но вот общаться в таком состоянии с кем бы то ни было даже с единственным другом тот не любил.

Пил, что называется,

в темную.

— У тебя что-то случилось?
– поинтересовался Андраг, попирая этикет. Если свободный дракон пожелает, сам скажет. Задавать вопросы не принято. Однако,

Лендор ответил. А мог бы и послать к драконьей маме:

— Не проверишь. Женюсь.

— Не верю. Чего вдруг?

— Мать!

— И у меня.

— Тебя тоже присватали?

— Пока Небо миловало. И дальше собираюсь отбрыкиваться. Ты-то как попался?

— Долгая история. И - не по телефону, как говорят в иных землях.

— Там можно установить прослушку. У нас такое не возможно.

— Не учи ученого, - полез Лендор в бутылку, - Лучше помоги, чем можешь.

Светлая кудрявая голова приятеля свесилась. Он с самого начала разговора прилег на диванчик, установленный против зеркала. Сейчас несчастный кандидат в мужья собирался поспать. Пока такого не случилось, пока можно достучаться,

Андраг взревел, привлекая к себе внимание:

— Ты собрался спать в моем зеркале?

— Прости, - вскинулся тот. На Андрага выпялились светлые, подернутые слезой глаза, - Здоровье подорвано.

Пьяная горесть заставила Лендора надрывно выкрикнуть последнюю фразу. Из чего Андраг сделал вывод: пьет он не меньше недели. Шесть, семь дней как раз тот предел, за которым друга начинало тянуть к театральным эффектам.

Обладатель несомненного актерского дарования, барон Старой крови Лендор, не мог в обыденной жизни найти применения своему дару. Ему всегда хотелось сцены, внимания, оваций. Даже цветов, наверное. Юношей, пользуясь некоторой самостоятельностью, которую ему предоставила мать, он сбежал из дому и в человеческом облике подался в бродячую труппу. Ровно три дня актеры терпели среди себя дракона лицедея. Как потом выяснилось, его расшифровали чуть ни с порога. Пойди перепутай голодного попрошайку с владетельным бароном, который тех попрошаек хоть себе и напредствлял, но весьма смутно. Кроме того, переодевшись в рвань, Лендор позабыл снять фамильный перстень.

Является такой шпаненок в труппу, плачет, просит принять, завирает, что жить без театра не может, что помирает с голоду, с холоду, с угрей и чесотки. А на пальце, которым оголодавший подросток размазывает по лицу грязные - зуб даю - не настоящие слезы - бриллиант величиной с лесной орех.

Предводитель труппы, Патрик, надо полагать, там же, не отходя от лицедея в штаны наложил. Однако убоявшись мести свихнувшегося дракона, в трупу его принял и даже три вечера выпускал на подмостки. Справедливости ради надо сказать, что Лендор оказался прирожденным артистом. Сборы в те три вечера покрыли часть страха, что дракончик распространял вокруг. Но уже на четвертый день актеры взбунтовались. Патрик немного подумал, прикинул, что помощи ждать неоткуда, и завернул труппу к побережью. Лендор до самой поморской дороги не мог сообразить, куда они заехали. А когда сообразил, было уже не до лицедейства.

Мощный призыв моря чуть не заставил бедного, свихнувшегося от свободы дракончика, полететь в синюю даль. Он оборотился и даже несколько раз хлопнул крыльями, но тут на шею небольшому по юному возрасту ящеру кинулась Лалка.

Девушка орала и не пускала. Патрик несколько раз пнул ее, но та не давала дракончику взлететь, чем и сбила морское притяжение. Очухавшийся Лендор, быстро ретировался в родной замок. Дома ему, конечно, нагорело от матери. Еще живому в те времена отцу пришлось заступаться за сына. От того приключения