БАРmen

Я люблю сумасшедших, таких, которые бешено хотят жить, бешено хотят говорить, бешено хотят спастись, которые хотят иметь все сразу, которые никогда не зевают и никогда не говорят пошлостей, а всегда горят, горят, горят…

Джек Керуак

Позвольте представиться, меня зовут Сергей, мне 39 лет и у меня БАР – биполярное ассоциативное расстройство, или как его раньше называли, маниакально-депрессивный психоз. Ну что тут говорить, не скажу, что я очень удивился, когда мне поставили этот диагноз, потому что вся моя жизнь была похожа на американские горки, и только благодаря воле Богов я сейчас ещё могу вам рассказать обо всём этом сам.

Эта книга будет о всех сторонах этой многогранной и удивительной жизни, об особенностях жития с БАР, о разных людях и их судьбах и многом другом. Очень надеюсь, что каждый найдёт в ней что то своё,

а я со своей стороны обещаю писать правдиво, как оно было, легко и непринуждённо и буду стараться сдобрить всё это повествование доброй порцией искромётного юмора. Так же хочу этой книгой привлечь внимание общества к вопросам БАР, достаточно распространённого заболевания в нашей стране и во всём мире, симптомы которого по самым скромным подсчётам только в России каждый день на себе ощущают более 2 млн. человек. Согласно современным исследованиям многие талантливые и гениальные люди всех времён и народов были с БАР, и среди них Винсент Ван Гог, Сергей Есенин, Эрнест Хемингуэй, Эдагрд По, Курт Кобейн, Мел Гибсон и многие, многие другие. Они тоже горели, горят и часто очень рано сгорают…

БАР это сразу и ад и рай, часто талант смешанный с безумием, это сумашедшие взлёты и стремительные падения, это хождение между жизнью и смертью, как по острию ножа, это жуткая боль депрессии и сладкая, манящая эйфория мании, это ощущение себя сродни Богам и жалкая никчёмность на излёте, это то, что сложно описать словами, но я постараюсь это сделать…

Официальная медицина говорит, что БАР – это эндогенное психическое расстройство, которое проявляется в виде аффективных состояний – маниакальных (или гипоманиакальных) и депрессивных, а иногда и смешанных состояний. На самом деле лично у меня это достаточно быстрые смены настроения, при которых есть ощущения, что в тебе живут два абсолютно разных человека, и ты временами проскальзываешь где-то между ними. Прочитал не так давно в сообществе биполярщиков замечательный стих Александра Александрова из Питера, который очень красиво и ярко отражает суть происходящего с человеком, у которого БАР:

Я давно уже понял,Что каждую осень и зимуМеня – двоеОдин глубоко внутри,Второй напоказ.Один убежден,Что решает всегдаЗа обоихВторой говорит ему:Нах*й пошелПидарас!Один размышляет что было вначалеИ будет потом,Задается вопросом,Был ли потоп?Ищет БогаВторойНа мамином диске с ВивальдиРисует дорогу,Ему очень важно,Чтоб дамы всегда кончалиОдин больше нужен мне днем,А второй ночами.Они во мнеВ голове,В руках,За плечами.Но с приходом весныЯ топлю их и режу,Ломаю им палками костиЗабиваю их до смерти плетью,И на время,Совсем на чуть-чуть,Становлюсь кем-то третьим…

Итак, давайте знакомиться с моими двумя занятными персонажами. Дамы и господа, приветствуйте Амиго, не знаю почему, но я зову его именно так. Этот парнишка просто влюблён в жизнь во всех её проявлениях, отличается полным бесстрашием, всегда идёт на пролом, обожает красивых тёлочек и всё, что с ними связано, кайфушник и «обжора» до удовольствий, объясню это позже, любит почти все виды наркотиков, боль в разных её проявлениях, имеет склонность к садо-мазо, отлично разбирается в единоборствах и всегда готов влезть в драку и вообще он за любой кипишь кроме голодовки. А ну и ещё совсем забыл добавить важный момент, что он Дон Жуан, а не Казанова. А знаете в чём ключевая разница у этих двух известных дамских угодников? Казанову всегда важен секс, как конечная цель, он лишь стремится обладать телом, а Дон Жуан сначала влюбляет и очаровывает, он проникает

своими чарами в самое сердце, потому что знает, что только по настоящему влюблённая женщина отдаётся по полной, со всеми вытекающими траблами по итогу. Сорит деньгами, а точнее не считает их вовсе, много раз пытался заложить Дьяволу Душу за ночь с какой-нибудь красоткой, безумно обаятелен и уверен в себе. Авантюрист до мозга костей, эгоистичен и самовлюблён. Любит пошлить, ругаться матом, за словом в карман не лезет. «А для меня, говорит, жизнь без риска, что каша без соли!»

Второй персонаж – кличка Унылый, он же Плакса, Плаксой стал совсем недавно, после того, как взял моду реветь везде, где только можно и нельзя. Может давить слезу в метро, на улице, за завтраком, на собеседовании и т. д. и т. п., чем просто выбешивает меня, Амиго его вообще терпеть не может и после такого считает последним слабаком и никчёмным мямликом. При этом при всём умён, даже слишком, любит уходить в самокопания и искать смысл жизни, рассуждать про Бога, начитан и разбирается во многих вещах, таких как история, химия, литература, психология и прочее, уныло и вяло смотрит на жизнь, почти всего боится, абсолютно не социален, предпочитает одиночество, может легко обходится без женщин, а по факту в их компании он испытывает неподдельный страх. Стоит у него плохо, а бывали случаи и полного фиаско, но об этом позже… Он мне напоминает Пьеро в сказке Буратино, вечно в депрессии, со слезами на глазах, в своём дурацком унылом балахоне с длинными рукавами и печальным голосом, вечно завывает «О, Мальвина…» и вскидывает руки к небесам, в надежде, что она его заметит.

Самое обломное, что он появляется чаще Амиго, а бывали времена когда я думал, что он поселился в моей голове окончательно, это как правило происходило после долгих наших алко- и нарко-трипов, коих было великое множество. Чем был сильнее трип, тем как правило на больший срок приходил Плакса, и вот тут начиналась настоящая ТЬМИЩА и ЖЕСТЬ…

Ночь. Кузнечевский мост. Шёл октябрь месяц 2008 года, пронизывающий северный ветер тихо завывал над осенней чёрной рекой, и лишь бледный свет фонарей мутно освещал тёмный пролёт моста. В этой промозглой ночи я запомнил лишь огни спящего города которые были по обе стороны моста, тихое шуршание от проезжающих мимо машин, и звуки сердца бешено выстукивающего сумасшедшие ритмы в груди. Да уж, что и говорить ему не просто пришлось в тот день и только благодаря воле Богов оно не остановилось в ту ночь на всегда.

Это только кажется, что умереть легко, на самом деле это невероятно страшно и требует колоссального мужества и сил, и особенно второй раз за день. Но ещё страшнее оставаться жить в этом безумном танце мыслей в раскалённой от бессонных ночей голове, когда их поток не останавливается не на минуту или даже секунду, и впереди кажется только беспросветная тьма и нескончаемый поток страданий. Кто не спал по семь дней подряд, тот поймёт о какой жуткой пытке я говорю, а она действительно ужасная и выматывает любого, даже самого сильного и устойчивого человека.

Я из последних сил держался одной рукой за холодный прут ограждения Кузнечевского моста и всё никак не мог прыгнуть в эту тёмную гладь воды. Закрыв глаза, я несколько раз неторопливо считал до десяти: «Раз, два, три…» дрожащими от холода губами шептал я сам себе, в голове проносился поток мыслей, образов, фраз и только наверное с третьего раза я смог разжать руку и быстро полетел на встречу избавлению от своих страданий. Последнее, что я решил было то, что если я выплыву, то возьму свою жопу в горсть и наконец то начну что-то делать со своей чёртовой жизнью.

Прошли какие то доли секунды, время как-будто остановилось на какой то миг, я услышал всплеск и почувствовал ледяную, пронизывающую на сквозь всё тело воду, которая уже тогда была может пять или семь градусов, вынырнул, жадно хватанул полные лёгкие холодного спасительного воздуха, погрёб по направлению к берегу и лишь видел манящие огоньки какого-то маленького серого домика, стоящего на берегу. Спасло меня то, что во-первых, я прыгал не с середины моста, я опять дал себе шанс, потому что умирать то ой как не хотелось, а во-вторых, лет семь занимался плаванием в моём советском детстве, и этот опыт пришёлся для меня, как нельзя кстати в ту ночь. Одежда намокла и как камень подло тянула меня на дно, но я с каждым гребком был всё ближе и ближе к заветному спасению. Медленно, запинаясь вылез на берег, вода ручьями стекала с меня на чёрные прибрежные камни, в ботинках хлюпала вода и было ужасно холодно, зубы стучали в бешеном ритме, выбивая чечётку.