Бариста

***

Это было тоскливое самое тоскливое утро за всю осень: солнце не показывалось на неделе ни разу. Шел нескончаемый размазанный дождь, монотонно стуча в стеклянную стену-витрину. В потоках дождя обречённо плелись машины. Они останавливались перед светофором, пропускали мокрых пешеходов, и снова трогались с места, печально подсвечивая фарами бескрайние лужи. На экране телевизора, установленного в углу над барной стойкой с высокими стульями, крутилась одна и та же заставка с логотипом кофейни, а музыка так часто повторялась, что Антон совершенно не обращал на нее внимания. Так бывает: если раздражитель слишком долго воздействует,

то в итоге его перестаёшь замечать. Поэтому, когда в монотонный однообразный мир Антона ворвалась она как струя свежего воздуха, как солнечный луч среди удручающего мрака, он остолбенел. Распахнулась дверь и из дождя вынырнула она – прекрасная незнакомка с очаровательной улыбкой и ослепительно голубыми глазами. Ее смех наполнил кофейню, пока она запустила руки в распущенные светлые волосы, сбивая с них крупные капли. Тщательно уложенные небрежные локоны придавали особый флёр ее образу, а от движений рук, оголяя длинные стройные ноги, приподнималось синее платье.

–Ну и погодка! – заверещала она прелестным голоском, пальцами прошлась по всей длине волос, сбивая остатки дождя, и посмотрела на бариста. – Мне, пожалуйста, большой капучино на вынос.

Антон вздрогнул и с трудом оторвался взгляд от незнакомки: «Конечно. Одну минуту»

Бариста готовил ароматный кофе, то и дело поглядывая на клиентку. Приветливая, словоохотливая, она рассказала, что сегодня у нее первый день на новой работе, что она очень боится и почти готова упасть в обморок.

–Тогда кофе – не самый удачный выбор, ведь он бодрит, а вы, итак, на взводе, – заметил Антон, закрывая большой стакан крышкой и подталкивая его по стойке к клиентке. Она обхватила тонкими пальцами свой заказ, их руки на мгновение соприкоснулись, но Антон поспешил отпустить стакан, словно ее нежное прикосновение обожгло его. Девушка засмеялась, заметив порывистые движения бариста, и протянула раскрытую ладонь:

–Алина, – представилась она.

–Антон, – ответ тот и слегка пожал ей руку.

– Очень приятно! – отозвалась она и, звонко хихикнув, упорхнула в дождь, прикрывая голову джинсовой курточкой одной рукой, а другой – прижимая к себе горячий напиток. Антон провожал ее до двери торгово-офисного центра «Мегалит».

«Вот болван, -ругался он на себя, усердно протирая стойку, – мог бы хоть номерок стрельнуть!»

Весь день он, сам того не желая, следил за каждым, кто выходил или заходил в «Мегалит», надеясь вновь увидеть Алину, но блуждали там лишь посторонние, незнакомые ему люди. Торговый центр был похож на огромную коробку, облепленную цветными квадратами, а над ним высились офисные этажи, ровными рядами окон отражая серое низкое небо. День тянулся бесконечно, и Антон еле потерпел до шести вечера, когда работники офисов, в большинстве своем, высыпают на улицу к своим автомобилям или остановке. Его смена закончится лишь в десять. Тогда он сможет опустить железные ставни на стеклянную витрину, дверь, и, включив сигнализацию, отправиться домой. Отойдя метров на двадцать, он оборачивался и находил глазами красную мерцающую лампочку – знак того, что всё сделано правильно. В иные дни он оглядывался дважды, чтоб быть уверенным наверняка.

Вот один за другим стали появляться работники. кто-то в одиночку, другие компаниями, парочками, они махали друг другу на прощание и бросались последними фразами. Антон мысленно отбрасывал всех, кто был не похож на Алину, задерживая взгляд на девушках дольше, чем

на мужчинах: за доли секунды он сличал облик выходящей с Алиной, но после краткого анализа оказывалось, что все девушки были не той единственной, нужной Антону.

Он старательно протирал дверь, когда мелькнуло синее платье. Локоны подпрыгивали, тяжело приземляясь на хрупкие плечи. Они обрамляли радостное, довольное лицо девушки. Алина заметила Антона и помахала ему. Парень несмело помахал в ответ. Девушка улыбнулась и, прибавив шагу, затерялась в толпе.

«18:23», – отметил про себя Антон. До следующего утра еще целая вечность!

***

Антон крутился в постели и никак не мог уснуть. За окном завывал ветер, беспокойные ветки откидывали тени на стену. Скоро забрезжил рассвет, а Антон только и видел, что синее платье и распущенные локоны – Алина. Когда последние надежды на сон растаяли, а на горизонте засветлели ночные тучи, Антон вскочил на ноги и принялся за разминку, потом отжимался до горячего пота, и лишь после того, как в глазах потемнело, а руки не смогли поднять вес тела, отправился в душ.

В семь часов утра он снял с сигнализации кофейню и вошёл. Зажглись лампы по периметру, засветился экран с логотипом, заиграла мелодичная музыка. Антон огляделся, сделал пару балетных па, широко размахивая руками, и остался доволен. Близилось начало рабочего дня, выгоняя взрослых и детей из теплых кроватей, прогоняло сладкие сны, заставляло идти сквозь серое холодное утро к обыденным делам, заниматься рутиной и дожидаться вечера, когда можно вернуться в остывшие тихие квартиры.

07:55. Антон беспокойно всматривался в пробегающие мимо силуэты. Нет, ещё рано волноваться. Единственное, о чем молил сейчас Антон – лишь бы первый рабочий день не стал для Алины последним.

08:20. Промелькнула мимо светловолосая женщина – Антон чуть не выронил из рук белоснежную чашку.

08:25. Зазвенел колокольчик, который предупреждает о появлении на пороге клиента. Антон повернулся к двери и замер. Алина направлялась к нему. Сегодня на ней был брючный костюм, делая ее строгой и чрезвычайно прямой.

–Доброе утро, Антон! Можно мне капучино с собой?

–Доброе утро, Алина! Удачно прошел первый день на работе? —спросил он, наливая молоко в металлический молочник.

–О, просто замечательно! И директор классный, и его заместитель, и бухгалтер! Такие добрые, и сразу дали мне важных клиентов!

Антон насупился, наливая вспененное теплое молоко в чашку с кофе.

–Там… так много… мужчин?

Алина легко рассмеялась:

–Не только мужчин, но и женщин. Твой кофе божественно пахнет – это лучшее начало дня!

Антон смутился, выводя картинку на пенной поверхности. Алина перегнулась через стойку и заглянула в высокий стакан. Ее голова оказалась совсем рядом с головой бариста. Руки парня мелко задрожали, и он поспешил закончить рисунок.

–Даже жалко такую красоту крышкой закрывать! – Антон защелкнул пластиковую крышку на стакан и поднял лицо. Перед ним сверкали голубые глаза в окружении светлых прядей волос. От нее пахло жасмином и апельсином. Антон поставил стакан на стойку. Она взяла кофе, положила взамен две купюры и, бодро подхватив сумочку, направилась к выходу. Антон не мог оторваться от ее призывно покатых стройных бедер. У двери она лёгким манящим движением откинула выбившиеся из-за спины локоны, и улыбнулась, обернувшись. Только ему, персонально, тепло.