Чтение онлайн

— Прохор, а какой нынче год?

Прохор удивленно взглянул на меня.

— Тысяча восемьсот пятьдесят второй от рождества Христова.

— А ты, значит, приказчик?

— Барин, только скажите. Сдам зараз всю бухгалтерию и тут же уйду… как ваше благородие изволит…

— Ладно. Хватит уже комедию ломать. Поиграли в девятнадцатый век, пора и честь знать… где вы только столько костюмов раздобыли…

Прохор ошеломленно посмотрел на меня, но тут же кивнул на беседку. Мы вошли и сели за стол.

Аглая

принесла тарелки с зажаренными рябчиками, нарезанные варенные яйца, ломтики копченного мяча, горшочек квашенной капусты с грибами и графинчик.

Я внимательно рассмотрел Аглаю. Девушка симпатичная, с небольшим носиком и огромными карими глазами, тонкие брови причудливо изогнуты. Если хорошенько приодеть — точно княжна. Под платьем девушки так и вздымалась высокая грудь.

Приказчик нахмурился:

— Аглашка, кофию барину подай!

Когда девушка удалилась, он хитро подмигнул:

— Племяшка моя. Хорошая девка, справная…

Я кивнул на графин:

— Это водка?

— Особая. Из Царицына. Такой здесь не сыщешь, мужичье самодел или сивуху хлещет…

Я осмотрелся. Тишь да гладь. Нигде не видно видеокамер, автомобилей, и полное отсутствие линий ЛЭП, это меня больше всего смущало.

— Прохор, я хочу немного прогуляться по окрестности, осмотреться…

Приказчик хмыкнул:

— Андрей Иванович, вас же вчера лошадь чуть не зашибла. Подлечитесь, а завтра вместе проедем, посмотрим хозяйство. В село заглянем…

— Я вообще-то Андрей Сергеевич.

— Позвольте, но папенька ваш, брат Екатерины Семеновны, был Иваном. Это я точно помню. Фельдшер предупреждал, что у вас после травмы могут быть провалы памяти. Это пройдет. В родном доме и стены помогают.

Пока я поел и откушал кофию, которое оказалось вкусным и ароматным, приказчик успел откушать почти пол графина водки и сожрать две тарелки рябчиков, облизав пальцы.

— Вот скажи, Прохор, какой может быть порядок в хозяйстве, когда ты с утра хлещешь водку как слон? Да от тебя перегаром несет, как от сборища бомжей…

— Так это… праздник же у нас. Барин вернулся. Я даже Герасиму четвертинку поставил.

Он кивнул в сторону конюшни, где в кучу складывал сено великан с бородой.

— Он и вправду Герасим?– рассмеялся я.– Немой?

— Почему немой? Нормальный мужик. Только силен неимоверно. В позапрошлом году своего соседа насмерть зашиб по пьяни. Одним ударом.

— А почему не посадили?

— Екатерина Семеновна за него внесла в участок, вдовушке покойного коня отдала безвозмездно, да пятьдесят рубликов пожаловала… Работник-то он отличный, и конюх, и плотник, зачем ему на каторгу…

Я задумался:

— Послушай, так может проедемся по окрестности?

Прохор привстал и окликнул:

— Герасим, запрягай Каурку! Прокатимся нынче с барином!

Приказчик

сам повел двухколесную бричку. Мы спустились с холма и выехали за село. Вдоль реки тянулась полоска леса. Река Ахтуба была широкой и полноводной, вдоль берега песчаные берега с кустами и редкой порослью. На другой стороне шумела пойма. Бричка поднялась и проехала по грунтовой дороге. Прохор показал на поля:

— Здесь на восемь верст наши земли, до Гаринского села.

— До куда?

— Гарин, сосед наш. Я уже рассказывал про него. Бывший статский советник, купил поместье пять лет назад. Зверь лютый, палец в рот не клади…

Я всматривался и совершенно нигде не видел признаков цивилизации. Ни линий ЛЭП, ни асфальта, ни автомобилей. Медленно, но все же до меня начало доходить, что невероятным образом я вправду очутился в девятнадцатом веке…

Мы подъехали к большому озеру с темной водой, заросшим камышом. Два мужика тащили бредень, в котором серебрились караси да окуни, даже два небольших рака.

Прохор нахмурился и тут же остановил бричку.

— Это Гаринские мужики. Разобраться нужно.

Крепкий широкоплечий мужик уже обулся и поспешил навстречу.

— Какого черта вы здесь делаете? — злобно прикрикнул Прохор.

— Не серчай, Прохор Петрович. Взяли немного рыбки на ушицу…

Мужик удивленно вылупился на меня и поклонился.

— Барин, хоть ты ему скажи…– вздохнул приказчик.

— Вы это… больше не безобразничайте…– пролепетал я.– Чтоб в последний раз…

Мужик неожиданно встал на колени и наклонившись, ударился лбом в самую грязь.

— Батюшка, не серчай… хочешь — выпори меня, дурака, но только не говори нашему помещику… Если Владимир Иванович узнает — подать увеличит… а у меня четверо ртов и все младшенькие. На шабашку не отпускает, рыбачить не дает… одна греча да полба… не гневайся, барин…

— Поехали,– кивнул я приказчику.

Вскоре мы добрались до широкой накатанной дороги с верстовыми столбами.

— Это куда дорога?

— Так на Царицын,– удивился Прохор.– Пятьдесят верст. А если в обратную сторону ехать — до Тимофеевки, уездного города. А дальше так до самой Астрахани, дней шесть-семь добираться…

— Здесь вокруг наши земли?

— Через две версты начинаются владения генеральши Поповой. У вдовы большой надел, почти на сорок верст, в придачу два больших села… Поповская мельница самая большая на весь уезд…

Приказчик задумался:

— Генеральша уже год как овдовела, между прочим, не стара и совсем недурна собой. Неплохой гештальт, Андрей Иванович…

Прохор развернул бричку. Мы возвращались к селу по другой дороге.

— Земель-то у нас не так много…

— Это правда,– кивнул Прохор. — За Старой Ахтубой еще луга для выпаса, но половину ваша тетушка Гарину уступила.