Чтение онлайн

— Понял, барин… добрый, великодушный барин.

— Ине забывай, что Герасиму мы пока ничего не говорили… Если Гарин совершит какую-то подлость, а мы этого заранее не узнаем…– я печально вздохнул.

— Все понял…

Я всучил Митяю деньги.

— Иди в свое село и не оглядывайся…

Митяй вышел из сарая и быстро, прямиком через поля, направился в сторону Гаринского поместья.

— Зря вы его не высекли, барин,– вздохнул староста.

— Теперь он наш, я такую категорию людей хорошо знаю. Платон, каждую ночь выставляй в селе сторожевого, пока война с Гариным

идет. Мало ли что у этого придурка на уме…

Староста кивнул.

Где же этот становой пристав Самохвалов? Вот мудила, обещал же все уладить…

Когда мужики уехали, в усадьбу явились новые работники.

Тихон и Марфа оказались молодой парой. Ему около тридцати. Невысокий курносый малый. Девке примерно двадцать пять. Зеленоглазая и стройная, с небольшой девичьей грудью.

Тихону я поручил заниматься садом и огородом. Марфу сразу отправил стряпать. Пока наводил порядок в сарае, заглянула бабка Ефросинья:

— Что, новую шаболду притащил? Прежняя уже надоела?

— Бабуль, ты меня не гневи! А то точно сдам в стардом!

— А я вот к прокурору поеду. Смотри, касатик, я письмецо-то в Петербург отправила на днях. Приедет скоро настоящий барин Андрей Никитин. Полетят от тебя клочки по закоулочкам…

— Так я и есть настоящий барин. Все меня признали. И староста, и Прохор. Даже городничий Кирюшин. Разуй глаза, бабка!

— А вот врешь, нечестивец! Похожи вы, очень похожи, будто близнецы. Но у настоящего барина родимое пятно на левой ягодице. Покажешь — тогда точно ты Андрей Иванович Никитин.

— Что показать?

— Кальсоны скинь, да покажи ягодицы…

— Бабка, вали отсюда, не доводи меня до греха! — заорал я.

Старуха зажала уши и пулей вылетела из сарая.

К обеду крепостные привезли двух поросят, ведро яиц и трех больших судаков. Я попросил Марфу пожарить рыбки на ужин.

Она кивнула и тихо спросила:

— Барин, вам с корочкой зажарить?

— С корочкой. И картошечки тоже пожарь.

— Андрей Иванович, муж будет на ночь домой ходить, у нас небольшое хозяйство… А мне бы вы угол выделили для ночевой, чтобы вставала пораньше и готовила.

— Так на первом этаже. Там одна комнатушка свободна, занимай…

— Благодарю, барин. Я это… могу зайти перед сном. Спину вам размять, у меня руки-то сильные…

Я внимательно посмотрел на девку и заметив блеск в ее глазах, покачал головой.

— Спасибо, Марфа. Пока что занимайся ужином…

К вечеру вернулись повозки из Дубовского Посада. Ковалевский сообщил, что все купили. Как и обещал, он привез трех опытных печников. На ночь остановились возле усадьбы.

А на следующий день работа на балках закипела.

Мужики заливали фундамент под печь, ставили шатры и навесы. Одну бригаду я отправил делать два больших плота, половина поповских мужиков уже заготавливали дрова на другой стороне реки.

Прохору я поручил отправиться в Алексеево, дать денег почтовым ямщикам, чтобы разместили объявления в газетах по всей губернии о строительстве кирпичного завода в Новореченском и льготных ценах на продажу кирпича.

Мы с Ковалевским сели за предварительные расчеты.

Себестоимость кирпича обходилась немного дороже, чем я изначально рассчитывал. Примерно в 12 рублей, чистая прибыль — 8 рублей. Но задирать цену выше пока не имело смысла.

После обеда я попросил всех собраться у шатра. Когда крепостные сбились в нестройные ряды, я толкнул речь:

— Мужики, этот день войдет в историю. Сегодня мы начинаем новое дело, строительство кирпичного завода. Я верю, наш кирпич со временем станет лучшим на всем Нижнем Поволжье. Это будет настоящий бренд, «Никитинский кирпич». Но чтобы стать лучшими — мне нужна команда настоящих профессионалов. Каждый рабочий на заводе — винтик в большом и слаженном механизме. Здесь действительно все зависит от каждого. Сразу предупреждаю — на работе никаких склок, драк и пьянок. Хотите работать — работайте. Нет — насильно удерживать никого не буду. Дисциплина, внимательность и порядок — вот три главные составляющие нашего успеха…– я вздохнул.– А Сейчас инженер Ковалевский опросит каждого и присвоит специальности. По двое подходите к шатру…

Инженер с помощником быстро распределили крепостных: копачи, порядовщики, сушники. Назначили обжигал для насадки кирпича в печи и сортировки, также бригаду возчиков, лесорубов и сплавщиков. Ковалевский убедил меня, что дров для печи понадобится очень много.

Вскоре я заметил, что новореченские и поповские не ладят и часто ругаются. И тогда решил подобрать «бугра». Степан Кручин был из поповских. Шустрый и энергичный мужик. Тридцать с небольшим, крепкий и мускулистый, с ранней лысиной. Я объяснил Степану, что он должен тщательно следить за дисциплиной, а в будущем — за выходом готовой продукции, до минимума сокращая процент брака.

Первые дни я находился на балках с утра до вечера, приезжая в усадьбу только переночевать. Я пытался просчитывать все производственные риски заранее и контролировать ситуацию, однако на третий день все же случилось неприятное происшествие. Я немного задержался и приехал на балки чуть позже. Меня встретил слегка помятый Ковалевский.

— Мужики утром задрались, едва разняли.

— Степан, — окликнул я бригадира.– Приведи провинившихся. Остальные пусть работают…

— Нужно бы высечь, Андрей Иванович…– предложил инженер.– Иначе не дойдет… они еще одну форму сломали, когда дрались…

Степан привел двух поповских мужиков. Одному под сорок, худой как жердь, другой моложе, с дерзким взглядом.

Мужики поклонились и опустили взгляд.

Я нахмурился:

— Вам что, слово барина не указ?

Худой встал на колени:

— Простите нас, барин… кровь взыграла, это я первым бросился на Афанасия…

Степан уже принес широкую лавку и плеть.

— Андрей Иванович, я плеть слегка вымочил в рассоле, чтобы до мозгу дошло…

Мужик стянул рубашку и лег животом на скамейку. Степан протянул мне плетку. Я смотрел на белую худую спину мужика, на его затылок с взъерошенными волосами и тонкие ноги. Мне стало до жути противно. В жизни никогда не бил беззащитных. Я тут же отдал плеть Степану. Он понятливо кивнул, подошел и с размаху ударил, рассекая плоть.