Бархатный сезон

Начальнику первого отдела НИПИ "Оберон" от начальника дежурной смены НП-11

Рапорт

Настоящим докладываю об очередном происшествии на территории объекта N2 (полигон) института.

24.08 этого года в 3:05 дежурными инженерами НП-11 был задержал посторонний. Гражданин вёл себя агрессивно, оскорблял участников задержания и пытался оказать сопротивление. Нейтрализовать задержанного удалось силами бодрствующей смены караула

объекта N2.

После задержания было произведено изъятие личных вещей указанного гражданина. Изъято:

— армейский вещевой мешок с образцами Т-32 (сумманты) в количестве 4 штук,

— устройство УВ-М,

— устройство ПКР-3,

— пистолет неопознанной марки иностранного производства,

— вскрытая коробка патронов к вышеуказанному пистолету.

Из документов задержанный имел при себе паспорт на имя Бочкарёва Всеволода Ивановича. Паспорт необычного вида: страницы паспорта — альбомной ориентации, страница с фотографией последняя, на первой странице паспорта изображён двуглавый орёл. Возможно, такие паспорта делают за границей для потомков белогвардейцев.

В ходе экспресс-допроса, проведённого начальником караула, данный гражданин показал, что он из России. По его словам, Советский Союз распался на независимые государства по числу республик, входящих в него, и на территории этих государств реставрирован капитализм. Также задержанный считает, что попал на территорию закрытого объекта по ошибке. Из этого следует, что он является либо сумасшедшим либо желает замаскироваться под такового.

Направляю к вам вышеуказанного гражданина в сопровождении караульных на дальнейшее дознание.

25.08.1967 г. Подпись.

* * *

Гостиница "Центральная" представляла собой трёхэтажную "сталинку" с обшарпанным фасадом и кое-где свежевставленными модными пластиковыми окнами. У центрального входа висела табличка с названием и непонятными аббревиатурами вверху. Внизу таблички шаловливая рука местного хулигана нарисовала пять неровных звёздочек, тем самым присвоив скромному заведению высокий отельный статус. Слева от входа — отдельное крыльцо, ведущее в кафе со скучным названием "У дяди Вани". Из дверей "культурного заведения" доносился "русский шансон": хриплоголосый певец изливал душу, сетуя на тяжёлые трудовые будни рядового уркагана.

Рядом с гостиницей высилось заброшенное здание с вывороченными оконными рамами. Проржавелая вывеска подсказывала, что давным-давно это был ресторан "Лойва". Буква "А" опасно накренилась над тротуаром, из неё торчали разноцветные провода. Наверное, лет тридцать назад в такой же осенний дождливый день эта вывеска ярко горела, изнутри здания доносилась музыка, а у входа в ресторан толпились вышедшие покурить или подраться мужички.

С другой стороны дружелюбно сиял огнями супермаркет "Юбилейный". Время от времени оттуда выныривали покупатели, волоча ярко-красные фирменные пакеты, набитые продуктами, зябко вжимали голову в плечи и ныряли в дождь.

Через дорогу виднелось мрачно-серая глыба заводоуправления. Плакат на стене здания утверждал, что Лойвинский крановый завод — это предприятие двадцать первого века, что в общем-то и так очевидно. А на рекламном щите рядом с управой изображена одухотворённая физиономия какого-то местного

политикана с фамилией Жарков, который, судя по тексту над его головой, хотел превратить город в туристический рай. Действительно, находящийся рядом с "пятизвёздочным отелем" ресторан "Лойва" — очень даже приметная достопримечательность для туристов.

Леночке вдруг захотелось немедленно вернуться домой. В её родном областном центре вечером шумно и весело, а здесь, в этом медвежьем углу — пусто и уныло. Шесть часов вечера, а улицы будто вымерли. Изредка пробежит прохожий, пряча от дождя голову в воротник, да из соседнего двора донесётся ржание местной шпаны. Девушка уже забыла, когда последний раз уезжала из дома. А в Лойвинске придётся торчать целые сутки.

От невесёлых мыслей Леночку отвлёк непосредственный начальник. Директор филиала Ромашин, кряхтя, вытаскивал из багажника своей "ласточки" огромный Леночкин чемодан. Забавное зрелище — волосы директора взъерошены, круглое лицо покраснело от натуги, как помидор.

— Тяжко, Дмитрий Сергеевич? — не выдержала девушка. — Да вы материтесь, не стесняйтесь! Как по маслу пойдёт!

— Любовника ты туда, что ли, спрятала? — Ромашин кое-как выволок чемодан из недр багажника, чуть не оторвав ручку. — Побольше не могла баул захватить?

— Это не баул, это косметичка, — хихикнула Леночка. — А что, из вас уже песочек посыпался? Я всё забываю, что вы уже пожилой.

— От такого чемодана не только песочек посыплется, — проворчал директор, отдуваясь.

— А что ещё? — невинно задрала брови Леночка.

Дима не ответил. Надулся, сразу видно. Обиделся, что Леночка назвала его пожилым. Она, разумеется, сделала это специально, чтобы позлить директора филиала. Но девушка недалека от истины. Тридцатитрёхлетний человек с точки зрения её двадцати с небольшим лет — самый что ни на есть пожилой, если не престарелый.

Взопревший директор поднял чемодан и попытался заволочь его на крыльцо подъезда.

— Оставьте, я сама! — крикнула Лена и почти вырвала ручку чемодана из холёной руки Ромашина.

Она терпеть не могла проявления "рыцарства" от мужчин. Знаем, проходили! Сперва чемодан поднести, потом вперёд пропустить, потом ручку поцеловать и так далее по нарастающей. И этот такой же. Лучше сразу пресекать на месте всяческие поползновения!

Вредная Леночка, постоянно поддёргивая сползающую с плеча сумочку, еле доволокла свой габаритный чемодан до стойки администратора. Видимо, в гостинице "Центральной" было не так много постояльцев, потому что администраторша тут же отреагировала на появление молодых людей.

— Ромашин Дмитрий Сергеевич, Васина Елена Александровна? — спросила она, заглядывая в журнал регистрации и бронирования.

— Да, нам должны были оставить два номера.

Женщина выдала будущим постояльцам по анкете и велела заполнить.

— Какое сегодня число? Двадцать шестое октября две тысячи десятого года… — бормотала себе под нос девушка, аккуратным почерком заполняя форму.

— А в двухместный номер нас можно поселить? — закинул удочку Дима, устав переносить паспортные данные в анкету.

Глаза у него замаслились, как у кота. Представил, видать, себя в двухместном номере с Леночкой. Девушка нахмурилась. Администраторша с неприязнью покосилась на Ромашина.

— Вы супруги?

— Почти… Не расписаны.

— Ну, так о чём тогда разговор! Как бронировали два одноместных, так и будете жить. Надумали, тоже мне!

Ромашин недовольно побурчал: "Вот деревня! Как в монастыре!", а Леночка удовлетворённо хихикнула.

— А отдохнуть у вас культурно где можно, Тамара Павловна? — спросил Ромашин, скользнув глазами по бейджику на груди администраторши.