Бархат
Шрифт:
Прайд брел по берегу реки, и старался отогнать от себя воспоминания и обуздать эмоции. Он хотел, чтобы только холодный расчет управлял им. Ему удалось разоблачить двойного агента. Габриэль де Бокер была французской шпионкой, которая намеревалась предать страну лорда Прайда – точно так же, как он предавал ее страну. Просто, как дважды два. Оставался один вопрос: что ему с ней делать?
Натаниэль мог отвести ее к тем, кто знал, как получать от людей любые сведения. Из нее вытрясут все, что она знает, – все, до последнего слова. А затем графиню просто повесят.
Или… или он мог использовать ее – так же, как она намеревалась использовать его.
Он получит не слишком большое утешение, посадив графиню в тюрьму, где палач будет испытывать на ней свои инструменты, а затем накинет ей на шею петлю. Это не поможет ему заживить свои раны и восстановить поруганную честь. Но что, если поменяться местами… и побить Талейрана и Фуше их собственным оружием. Это был отличный план! Вот что принесет ему удовлетворение! Он сплетет собственную паутину. Габриэль будет передавать ложные донесения своим парижским хозяевам, и ее информация парализует работу их шпионской сети.
Над рекой сгущались сумерки. Натаниэль остановился под старой ивой. Он нагнулся, чтобы подобрать плоский камешек, и бросил его в воду, камень несколько раз шлепнул по воде. Лицо Прайда было неподвижным, взгляд – колючим, когда он невидящим взором смотрел на другой берег. В любом случае он будет вести себя с Габриэль так, как будто ничего не случилось. Ему даже необходимо больше времени проводить вместе с ней – пусть она решит, что в ее обществе он чувствует себя свободным. А когда он сообщит графине, что передумал и готов принять ее на службу, она просто решит, что ей удалось его соблазнить.
Да так оно и было. О Господи, она же просто дурака из него сделала, сведя с ума своими черными глазами, божественным телом и неуемной страстью.
– Довольно! – Он сказал это вслух, с яростью и отчаянием пытаясь остановить волну отвращения к самому себе, поднимавшуюся в нем.
Очень медленно разум взял верх над эмоциями. Прайда трясло от порывов ледяного ветра, дующего с моря. Казалось, холод проникает ему под кожу, сковывает его члены, постепенно подбираясь к самому сердцу.
Пора было возвращаться и повернуться лицом к реальности. Натаниэль вошел в дом как раз в тот момент, когда экипаж остановился перед парадным входом. Прайд подождал, пока они войдут.
Глаза его сына светились от радости, рот был вымазан чем-то липким. Джейк говорил с Бартрамом, который отворил ему дверь, и пытался вовлечь в разговор об их поездке миссис Бейли, стоявшую рядом. Затем мальчик взглянул на отца и робко улыбнулся ему, как бы предлагая послушать.
– Я съел два розовых мороженых, а Габби купила несколько пар перчаток, а одна маленькая девочка продавала щенков в корзинке, а какие-то дяди устроили драку на пристани, и Габби сказала, что нам лучше уйти, потому что это грубые матросы…
Габриэль улыбалась мальчугану, стаскивая перчатки с рук. Она
Она использовала его сына! Рот Прайда наполнился горькой слюной, руки невольно сжались в кулаки. Он представил себе, как сдавливает ее длинную, стройную шею, как чувствует биение пульса, а его пальцы сжимаются все крепче и крепче…
И опять ему пришлось сдержать порыв ярости и успокоить себя.
– Ну, довольно, Джейк, – коротко отрезал он. – Тебе скоро ужинать. И, надеюсь, ты сможешь съесть что-нибудь после, того, как весь день объедался мороженым. Ступай в классную комнату.
Лицо Джейка будто погасло, слова замерли у него на устах, свет в глазах померк. Не говоря больше ни слова, он побежал к лестнице и стал подниматься наверх.
Габриэль слегка нахмурилась, а миссис Бейли, извинившись, вернулась на кухню.
– Резковато сказано, не правда ли? – произнесла Габриэль, направляясь в библиотеку. – Он не делал ничего плохого.
– Вас слишком долго не было, и я вовсе не в восторге от того, что он наблюдал за дракой пьяных матросов на пристани. Мне казалось, ты более разумна.
– Извини, – просто ответила графиня.
Казалось, что тот Натаниэль, с которым они вместе завтракали, исчез. Ей бы в жизни не пришло в голову бросить конфету в такого человека, что стоял сейчас перед ней. Впрочем, она стала привыкать к перепадам его настроения. Хотя это было непросто для маленького Джейка. Лишь на одно мгновение отец повернулся к нему, а затем вновь стал вести себя по-прежнему. Но доказывать что-то не имело смысла: графиня уже достаточно изучила Прайда, чтобы понимать, что ничего не добьется, если будет настаивать на своем.
– Пойду переоденусь к обеду.
Натаниэль взял себя в руки и примирительно улыбнулся.
– Извини, я не хотел быть грубым. Просто я уже начал беспокоиться: вас так долго не было. Хочешь бокал хереса?
Она старалась оживленно улыбаться. Прайд встретил их с таким видом, что у нее вмиг улетучилась вся радость от поездки с Джейком, К тому же и доме была какая-то странная атмосфера. Стало пусто и холодно, но, может, просто оттого, что уехала жизнерадостная Джорджи.
Да, без их недавних гостей в доме стало неуютно. Только их отъездом можно было объяснить напряженную обстановку. Габриэль пыталась расшевелить себя и Натаниэля, но тот никак не реагировал на ее попытки.
– Тебя что-то беспокоит? – спросила графиня, когда они встали из-за стола.
– У меня возникли кое-какие проблемы с одним из агентов в Тулузе, – ответил он. – Кажется, именно это меня расстраивает.
– О! – воскликнула Габриэль. – Может, тебе стоит обсудить эту проблему со мной?
– Нет, – Ответил лорд. – По крайней мере, не сейчас.
Габриэль удивленно подняла брови. Продвинулась ли она в своем деле? Она давала себе две недели на то, чтобы переубедить Натаниэля. Но, судя по всему, ей потребуется больше времени, прежде чем шеф тайных агентов признает себя побежденным и примет ее на службу.