Барьер Сантароги
Шрифт:
— Связь оборвалась, — резко бросил служащий.
— Могу я спуститься в вестибюль и позвонить из автомата? — спросил Десейн. Уже задавая этот вопрос и представив, что ему придется преодолеть огромное расстояние вниз, ему стало не по себе. Усталость еще больше наваливалась на его грудь.
— В данный момент связь долины с внешним миром отсутствует;— сообщил служащий. — Позвонить куда-то вне долины не удастся.
Десейн провел ладонью по лбу. Кожа оказалась липкой, а он не помнил, захватил ли с собой дезинфицирующую жидкость. Комната,
— Когда предполагается восстановить линию?
— Откуда, черт возьми, я могу знать! — недовольно ответил служащий.
Десейн убрал трубку от уха и посмотрел на нее. Какой-то странный служащий… как и эта комната, все время меняющаяся в размерах, да еще это чесночное зловоние и… Он услышал слабое шипение. С нарастающим удивлением он смотрел на старомодную газовую лампу, выступающую из стены рядом с входной дверью.
«Чеснок? Это же запах газа!»
Из телефонной трубки продолжал доноситься пронзительный лающий голос. Десейн машинально посмотрел на нее. Все происходящее вдруг показалось ему чем-то далеким, нереальным. За окном он мог видеть табличку, висевшую у входа в гостиницу: «Музей времен золотой лихорадки».
Внезапно окно слилось с воздухом. Десейн покачнулся и упал на стол, не в силах управлять мышцами, смахнув при этом телефон со столика прямо в окно.
Пронзительный голос стал слабее.
Он лежал поперек стола, головой к разбитому окну, и мог видеть телефонный провод, исчезающий за рамой. Холодный ветер дул прямо в лицо, но он этого не замечал, весь поглощенный болью в легких.
«Они пытались убить меня», — пришла мысль. Она поразила его. Он снова вспомнил о двух исследователях, которые уже погибли в этом городе в результате несчастных случаев. Как все просто: несчастный случай, и не надо придумывать ничего сложного! Он только что едва избежал подобного конца!
Ветер… как он холодит кожу и обжигает легкие! В висках, там, где он прижался головой к поверхности стола, молотом стучала кровь. Пульс все учащался…
К стуку сердца присоединились удары по дереву. Несколько минут они выстукивали безумные синкопы.
— Эй, в комнате? Откройте!
Надо же, какой властный этот голос. «Откройте, — повторил мысленно Десейн. — Для этого нужно встать на ноги, пройти по комнате, повернуть ручку двери… Сейчас я беспомощен. Они могут попытаться снова убить меня».
Он услышал скрежет металла о металл. Ветер задул еще сильнее. Кто-то крикнул:
— Газ!
Десейна схватили за плечи и оттащили назад, полунеся, полуволоча из комнаты. Перед глазами мелькнуло лицо Мардена, рыжеволосого капитана дорожной инспекции, потом Десейн увидел служащего: побледневшее лицо, внимательно всматривающиеся в него глаза, лоб, сверкающий капельками пота в желтом свете. Потом перед глазами возник коричневый платок, а сам он почувствовал, что лежит на коврике, жестком и неудобном.
Гнусавый голос спросил:
—
Кто-то сказал:
— Пойду позову доктора Паже.
Внимание Десейна сконцентрировалось на губах Мардена — единственном, что неясным пятном вырисовывалось сквозь пелену искаженного восприятия. Ему показалось, что уголки его рта скривились от гнева.
— Черт с ним, с вашим окном, Джонсон! Сколько раз я говорил вам, чтобы вы убрали отсюда эти газовые лампы! В скольких комнатах они еще остались?
— Не разговаривайте со мной таким тоном, Эл Марден. Я знаю вас еще с тех пор, как…
— Меня не интересует, как долго вы меня знаете, Джонсон. Меня интересует, во скольких комнатах еще имеются эти газовые лампы?
Раздался голос служащего, в котором слышался гнев:
— Только в этой и еще в четырех этажом выше. Но там сейчас никто не проживает.
— Чтобы к завтрашнему вечеру их там не было! — отрезал Марден.
Спор прервали поспешные шаги. Вместо потолка в поле зрения Десейна появилось круглое лицо Паже, выглядевшее озабоченным. Он осторожно оттянул Десейну веки, потом произнес:
— Положите его на кровать.
— Доктор, с ним будет все в порядке? — спросил служащий.
— Самое время задавать идиотские вопросы, — ответил Марден.
— Мы вовремя успели, — сказал Паже. — А та комната, что напротив, не занята?
— Его можно перенести в двести шестидесятую, — ответил служащий. — Я открою ее.
— Вы хоть понимаете, что едва не убили друга Дженни, с которым она вместе училась в университете? — спросил Марден. Голос его доносился до сознания Десейна все слабее по мере того, как он удалялся к двери, где копошился с ключами служащий.
— Друг Дженни? — раздался звук ключа, проворачиваемого в замочной скважине. — Но я думал…
— Мало ли, что вы думали!
Лицо Паже приблизилось к Десейну.
— Мой юный друг, вы меня слышите? — спросил он.
Десейн, ощущая боль в легких, с трудом вдохнул и простонал:
— Да.
— Некоторое время вас будут беспокоить головные боли, но вы выживете.
Лицо Паже отодвинулось. Чьи-то руки подняли Десейна, и он оказался в другой комнате, похожей на предыдущую: такой же высокий потолок, так же, как и там, капала вода в ванной. Десейн почувствовал, что его положили на кровать, а потом начали раздевать. Внезапно ощутив головокружение и тошноту, он оттолкнул в сторону руки тех, кто его раздевал.
Ему помогли добраться до ванной, где его начало рвать. Потом пришло небольшое облегчение, в голове немного прояснилось, и теперь он мог управлять своим телом. Десейн увидел, что помогал ему Паже.
— Хотите вернуться в постель? — спросил доктор.
— Да.
— Сейчас я вколю вам препарат железа, который нейтрализует воздействие газа на вашу кровь, — произнес Паже. — С вами будет все в порядке.
— Каким образом газовая струя попала в комнату? — спросил Десейн хриплым шепотом.