Чтение онлайн

Риголан вновь опустился на одно колено перед драконом и склонил голову.

– Темный эльф, не так ли? – спросил дракон. – Они славные ребята, может быть, лучшие из всех вас, двуногих. Ну, конечно, не считая твоего веселого племени, бард! – тут же добавил дракон. – Скажи Риголану, пусть не становится на колено – я не Бог, как они полагают, я самый обычный дракон. И скажи ему, что он мне нравится!

– Фархи говорит, что ему нравятся темные эльфы и лично ты, Риголан, – передал я слова дракона Сыну Тени, – и он просит тебя не становиться перед ним на колено,

поскольку он не Бог, как ты ошибочно полагаешь.

Риголан как минимум был удивлен. Он вскинул бровь, очевидно, ожидая, что дракон сейчас же испепелит меня за мою наглость, затем перевел взгляд на дракона. Поскольку Фархи вел себя вполне миролюбиво, Риголан с некоторым сомнением повел головой и поднялся с колена.

– Боб-молотобоец… – указал я рукой на Боба, который с умилением смотрел на Фархи, хотел добавить еще что-нибудь, но не нашелся и просто повторил: – Боб-молотобоец!

Фархи посмотрел на Боба и вдруг хитро подмигнул ему. Боб, улыбка которого, казалось, и так уже растянута до ушей, расплылся еще шире и подмигнул дракону в ответ.

– Этот молотобоец – самый искренний и незамысловатый из всех вас, – услышал я голос дракона. – Жаль, что он меня не слышит – приятно было бы поболтать!

– Дракон Фархи сожалеет, что ты не слышишь его голоса, Боб, – перевел я, – он хотел бы с тобой пообщаться.

– Мне тоже жаль! – радостно отозвался Боб, продолжая улыбаться во все лицо.

Далее я хотел было представить Джонатана, но тут Шеба подошла к Фархи, опустилась перед ним на колени и, воздев к нему руки, произнесла:

– Приветствую тебя, Дарующий Жизнь! Я – дитя природы Шеба, великий, перед твоим лицом!

– Слушай, какая замечательная самочка! – услышал я восхищенный голос дракона. – Самое главное – вежливая, не то что ты! Скажи ей, что она мне очень нравится, твоя самочка, и будет нравиться еще больше, когда родит от тебя маленького детеныша! Ей очень это пойдет!

– Я ей такого говорить не буду! – наотрез отказался я.

– В чем дело? – с подозрением обернулась ко мне Шеба.

– Скажи ей, что она хорошая самочка, что ты ценишь ее заботу обо всем живом вокруг нее! – настаивал дракон.

– Сам скажи! – огрызнулся я. – И ей вовсе не нравится слово «самочка»!

– Бард, я тебе сейчас морду расцарапаю! – поднимаясь с колен и опуская руки в боевое положение, заявила ведьма.

– О-о-о, какой темперамент! – восхитился Фархи. – Не будь дураком, бард Жюльен, когда ты еще встретишь такую темпераментную самочку?! Как можно быстрее ты должен зачать с ней маленького детеныша, слившись воедино в экстазе страсти!

– Не буду! – упрямо стоял я на своем. – У нее характер отвратительный!

Мои товарищи недоуменно слушали мои реплики, не очень, похоже, понимая, как это все может сопрягаться с официальной церемонией представления полубогу-дракону. Одна только Шеба, похоже, что-то чувствовала, возможно, угадывала какие-то части разговора по моим репликам. После моей последней фразы она решительно направилась ко мне, занося руку для удара. Не дожидаясь оплеухи, я сорвался с места. В

голове моей по-прежнему звучал голос дракона:

– Обернись, бард! Смотри, как она стремится к тебе, как она хочет к тебе прикоснуться! Ее охватила страсть, не теряй времени даром!

Но, бросив косой взгляд через плечо, на раскрасневшееся лицо ведьмы, на ее сверкающие яростью глаза, я решил, что дракон все-таки не прав, и отбежал подальше. Фархи, вытянув шею вверх, стал издавать какие-то звуки, очевидно, означающие у него смех, а затем завалился на спину и стал перекатываться с боку на бок, создавая небольшое местное землетрясение. Шеба, увидев это, остановилась, в недоумении пожала плечами и, обиженная, с гордо поднятой головой, пошла свежевать кабаньи туши. Осторожно приблизившись к дракону, я сообщил ему:

– Ну вот почти и все. Осталось только представить тебе Джонатана из Парсикама – нашего боевого мага.

– Боевого?! – вскочил Фархи. – Это те, кто пускает огонь, дым и молнии?!

– Ну да, – не очень уверенно ответил я.

– Слушай, а он может сделать в небе разноцветные огни?! – с радостным нетерпением спросил дракон.

– Слушай Фархи, а сколько тебе лет? – не удержался я от вопроса.

– Не знаю! – беспечно ответил дракон. – Где-то далеко на юге есть континент, где живет большая часть моего племени. Там на одной из скал папа записал день, в который я родился. Лет двести назад, я думаю. Или около того. А что?

– Наверное, это не очень большой возраст для дракона, – осторожно заметил я. – Мне говорили, что драконы живут по тысяче лет.

– Ха! Дракон может жить вечно, если будет пить кровь других драконов! – сообщил Фархи. – Только кто ж ему даст? Его самого за такие фокусы быстренько на жаркое пустят! Да и надоест жить так долго – надо же когда-то и в другие миры переселяться, посмотреть, как там живут. Только я не пойму, – удивился дракон, – какое это все отношение имеет к огням в небе? Будет представление или нет?

– Сейчас спрошу, – сказал я и обернулся к Джонатану, который в волнении ожидал реакции дракона на свое имя. – Дракон Фархи просит тебя, Джонатан, расцветить небо разноцветными огнями, если возможно.

– С радостью! – после недоуменной секундной паузы с придыханием выпалил Джонатан. Затем он поднял руки и начал бормотать, постепенно раскачиваясь из стороны в сторону все больше и больше.

– Химре! – выкрикнул Джонатан, и лиловый светящийся шар сорвался с его посоха, понесся ввысь и там, словно ударившись о невидимую преграду, взорвался, брызнув в стороны десятками огненных струй. Джонатан снова начал раскачиваться и через какое-то время выпустил темно-красный, затем лимонно-желтый, а потом ядовито-зеленый шары. Они взрывались в небе фейерверком, и Фархи, опрокинувшись на спину, наблюдал это буйство красок, взмахивая лапами и крыльями, время от времени издавая восторженные вопли. И Риголан, и Боб, и я тоже следили за этим огненным праздником как дети, как будто видели нечто подобное впервые. Собственно, это и было впервые – таким волшебным способом.