Чтение онлайн

Прибирая комнаты, она неожиданно обнаружила, что правый верхний ящик письменного стола заперт. Это её удивило, так как она думала, что ключи от этого стола были давным-давно потеряны. Да и запирать-то там было нечего. Лежали в ящике цветные лоскутья, пара наушников от плейера, наконечник от велосипедного насоса, костяной вязальный крючок, неполная колода карт и клубок шерстяных ниток.

Катя потрогала ящик: не зацепился ли изнутри? Нет, не зацепился.

Она тогда выдвинула соседний ящик и удивилась ещё больше. Здесь лежали старая квитанция, несколько использованных билетов в кино, десяток давно уже

ненужных чеков из магазина, полфлакона духов, сломанная брошка и хрупкая шкатулочка из кости, где у Валентины хранились разные забавные и бессмысленные безделушки.

И всё это не было заперто от Кати.

От чрезмерного любопытства и различных догадок у неё испортилось настроение.

Она вышла во двор. Огляделась. Но и здесь всё показалось ей таким же скучным, пустым - как в квартире. Вздымая белую пыль, каменщики проламывали подвальную стену. Пространство кругом было изрыто ямами, завалено кирпичом, досками и бревнами. К тому же с окон и балконов жильцы вывесили бельё, и этот бедный, советский, пейзаж действовал на Катю удручающе.

В книжном магазине Кате впихнули новинку: сборник рассказов ультросовременной писательницы Ирины Денежкиной. Придя домой, Катя начала читать. От многочисленных и подробных описаний того, как грязно и отвратительно занимаются сексом дегенеративные подростки, Катю стошнило. Она захлопнула книжку и бросила её в мусорное ведро на кухне - туда, где уже лежали потемневшие яблочные огрызки, склизкая яичная скорлупа и использованные салфетки.

...Обед готовить ей было лень. Она купила в магазине сладкую булку с изюмом, бутылку пепси-колы, кусок колбасы, литр кефира, селёдку и одну порцию мороженого.

Пришла, съела и затосковала ещё больше. Ей стало обидно, что не взяла её с собой в Москву Валентина. Был бы отец - он взял бы!

Катя помнила, как усаживал он её за весла, и они плыли вечером вдвоём по реке. (Отец брал на прокат лодку.)

– Папа!
– просила его Катя.
– Расскажи про войну.

И он рассказывал... А Катя смотрела на тёмную, неподвижно застывшую воду Кубани и слушала его внимательно.

"Отец был хороший, - подумала сейчас Катя.
– Он носил армейские полуботинки и серую рубашку, он подавал мелочь нищим старушкам, ел за обедом гречневую кашу и, хоть не был глубоко верующим, всегда крестился, проходя мимо церкви.

Но как же, всё-таки, это случилось? Вот одни говорят, что "довела любовь", другие, что виноват сам.

"Любовь!
– думала Катя.
– Но ведь любви и вокруг немало. Вот, например, рядом совсем, в пылающей, залитой кровью Чечне бесстрашные спецназовцы сейчас идут на задание, и у любого из них, может быть, тоже есть своя далёкая и единственная. А вон, в голубом небе самолёт уверенно чертит белую полосу, и у лётчика, наверное,

тоже есть. Однако же от ихней любви автоматы не ржавеют, самолёты с неба не падают, а всё идет правильно - так, как и должно идти".

Оттого ли, что Катя долго лежала и думала, оттого ли, что она объелась колбасы и селёдки, у неё заболела голова и пересохли губы. На этот раз Катя уже сама обрадовалась, когда затрещал звонок и к ней ввалилась Наташка.

Они быстро вышли на улицу. Дальше всё двигалось колесом. В этот же день Катя купила у Таньки Чесноковой за сорок долларов DVD плейер.

И в тот же день вечером на Красной Наташка подвела её к трём серьёзным армянам, которые терпеливо рассматривали киноафишу.

– Знакомься, - сказала Наташка, подталкивая Катю к молодым людям.
– Это Хачик, Жора, Саркис. Ребята отличные, рекомендую.

"Отличные ребята" - Хачик, Жора и Саркис, - как по команде,

повернулись в сторону Кати, внимательно оглядели её, и, кажется, она им чем-то не понравилась.

– Классная девчонка, - отрекомендовала Катю Наташка.
– Мы с ней заодно, как сестры. Отец на лесоповале, срок тянет, а мачеха с новым мужем в Москве.

"Отличные ребята" молча поклонились Кате, и та чуть покраснела: "Могла бы, дура, про отца помолчать - незачем болтать каждому".

Однако новые Катины друзья ничего не сказали, и, посовещавшись, они все впятером пошли в кино.

Вернувшись домой, Катя узнала от соседа, дяди Николая, что опять заходила одноклассница Таня Барышева и очень просила передать, чтобы Катя завтра же вечером зашла к ней домой, так как Тане нужно ей кое-что сообщить.

И, всё-таки, на следующий день к Тане Барышевой Катя не зашла.

Утром её поджидал первый удар. Наскоро позавтракав, она помчалась в магазин, покупать DVD диски. Принесла домой, поставила. Но аппарат только сердито ёжился, кряхтел и отказывался понимать их содержание. Возмущённая Катя отправилась обратно в магазин. И там она узнала, что хотя её аппарат и исправен, но это - северомериканская система, и за дисками для такого аппарата нужно ехать в Нью-Йорк.

Взбешённая, Катя возвратилась домой и принялась звонить Наташке. Но у той ни домашний, ни сотовый телефоны не отзывались, а попалась она Кате на глаза только вечером на третий день, когда Катя уже не надеялась разыскать исчезнувшую.

– Вот беда!
– пожалела её Наташка.
– Так-таки говорят, что в Нью-Йорк надо ехать?

– Да!
– с отчаянием выпалила Катя.
– А то ты не знала!

– Ну, да! Знала!
– отреклась та.
– Что я, видеотехник тебе? В чём разбираюсь, в том разбираюсь, в чём нет - в том нет...

– Наташка, - попросила Катя, - давай пойдём к Таньке Чесноковой, пусть она тогда забирает этот аппарат, а деньги отдаст обратно!

– Что ты! Что ты!
– удивилась Наташка.
– Да у неё этих денег давно уже нет! Танька же пьяница - ты, что, не знаешь? Она как раз долги раздала вчера... Ну, может быть, какая-нибудь пятёрка и осталась. Нет, дорогая, ты уж лучше терпи.

Горе Катино было так велико, что она едва удерживалась от того, чтобы не заплакать. Наташка заметила это и над ней сжалилась.

– Подруга я тебе или нет?
– воскликнула она, взмахнув ладонью.

– Конечно, нет... то есть, конечно, подруга... И тогда... что мы делать будем?

– А раз подруга, то пойдём со мной! Я тебе помогу.

И они прошли через два квартала в мастерскую, в которой Наташка, надо думать, бывала не раз, и здесь, едва глянув на Катин (очевидно, уже им знакомый) аппарат, сказали, что можно переделать на европейскую систему. Цена - сорок баксов. И все дела.

– Выкладывай, - торжествующе сказала Наташка.
– То-то вас, дураков, учи и учи, а спасиба не дождёшься!