Шрифт:
Глава первая
К исходу дня солнце подернулось красноватой дымкой, будто опаленное.
Казалось, сейчас оно заполыхает и сожжет себя в собственном пламени. Быстро клонясь к горизонту, оно пронзало янтарными лучами пенные барашки на гребнях волн, бегущих вперегонки вдоль Лонг-Айленд-Саунд.
— А ветер-то крепчает, — сказал Палмер и взглянул на старого яхтсмена.
— Пустяки, — ответил тот и, передав управление Палмеру, проворным кошачьим движением подтянул риф на грот-мачте.
Палмер наблюдал, как старик выпрямился и, чуть отклонив голову,
— Право руля, — бросил он Палмеру. — Курс на береговую вышку. Позабыв, что Бэркхардт вовсе не смотрит в его сторону, Палмер кивнул головой.
За весь день старик ничем не дал почувствовать, что наблюдает за ним, отметил про себя Палмер. А ведь Бэркхардт пригласил его на этот уик-энд с единственной целью — самолично проверить Палмера, заглянуть в самые сокровенные тайники его характера.
— Устье канала — справа от вышки, — проговорил Бэркхардт.
Он обернулся, и взгляд его мутно-голубых глаз скользнул по лицу Палмера. — Заводи к причалу, — закончил он, снова отворачиваясь. Теперь Бэркхардт уселся в тени, под кливером, и принялся спокойно набивать свою трубку, будто больше ничего на свете его не интересовало.
А ветер с берега все усиливался. Палмер почувствовал, как яхту рвануло и накренило вперед. Он поспешно ослабил румпель, и мачта стала медленно возвращаться в вертикальное положение.
Нет, решил Палмер, затопить яхту в какой-нибудь миле от берега едва ли будет самым удачным финалом их уик-энда. Если Бэркхардту не терпится поплавать, в его распоряжении весь завтрашний день. Впрочем, старик, кажется, не склонен нарушать свой субботний отдых.
— Теперь не зевай, гляди в оба, — крикнул Бэркхардт. — Держи право руля и — полный ход.
Палмер утвердительно кивнул головой, сознавая, что для него наступает самый критический момент этой прогулки. Он не сомневался в том, что состояние его дел было тщательно проверено аппаратом Бэркхардта в Чикаго. Его семейное положение также было хорошо известно старику, а миссис Бэркхардт за завтраком постаралась уточнить еще кое-какие детали. Однако именно теперь, в эту минуту, изучаются уже его личные свойства.
— Давай выравнивай! — крикнул Бэркхардт.
Палмер открыл рот, чтобы саркастически ответить: «Есть, сэр», но передумал и смолчал. Он налег на румпель и выровнял курс на порт. Парус на грот-мачте набрал полный ветер, и Палмер услышал, как забурлили волны, рассекаемые стремительным ходом яхты.
Очертания берега становились все отчетливей. Палмер уже видел фигуру матроса в красных трусах на наблюдательной вышке. Яхта неслась к берегу. Палмер разглядел два полосатых зонта и надувной плот, но все еще не мог обнаружить входного устья канала.
— Устье справа от вышки? — крикнул Палмер. Свист ветра заглушал его голос.
— По правому борту! — откликнулся Бэркхардт.
Палмер стиснул зубы. Старик, несомненно, уже начал проставлять отметки в моем экзаменационном листке, подумал он. И отметки, как видно, неважные.
Берег с угрожающей быстротой
— Так держать! — крикнул Бэркхардт.
Палмер отпустил румпель, лодка стала медленно поворачиваться, и вздутые ветром паруса начали опадать. Во внезапно наступившей тишине перед Палмером возникло устье входного канала, ранее скрывавшегося за скалой.
— Заводи ее в канал, — сказал Бэркхардт.
Но яхта уже потеряла направление. Палмер опять натянул слегка паруса и, постепенно выравнивая курс, провел ее через каменистое устье в длинное русло спокойных прибрежных вод. Справа, в нескольких сотнях ярдов, виднелся лодочный сарай Бэркхардта — небольшое аккуратное строение с красным вымпелом, трепещущим под порывами ветра. Этот сарай напоминал чем-то коттеджи Кейп Кода в миниатюре. Бэркхардт, наверно, заговорит сейчас об этом домике, подумал Палмер, но тут же сообразил, что старик предоставил ему все заботы о яхте, а сам преспокойно занимается своей трубкой, защищая ладонями пламя спички от ветра.
С внезапной решимостью Палмер снова подставил паруса порывистым ударам ветра. Частоколом замелькали мимо сваи причалов. Ну уж если он испытывает меня таким образом, со злостью подумал Палмер, тогда пусть не пеняет, если у него к концу прогулки прихватит сердце.
Яхта неслась прямо на причал, очертания которого с каждым мгновением росли и неумолимо надвигались. И лишь в самый последний момент Палмер рванул румпель, резко развернул лодку на правый борт и с облегчением увидел, как она с опавшими парусами, быстро теряя скорость, слегка изменила курс.
Уже совсем было остановившись, она вдруг едва заметным грациозным движением обогнула причал и стала нежно тереться о его сваи. — Недурно справился, — сказал старик. Он поднялся, держа в руках канат, и быстро шагнул к причальному столбу. — Точно таким образом делаю это и я, — добавил он, спрыгивая на доски причала. — А ну-ка, кинь мне конец, Вуди.
Потом они медленно поднимались по длинной, усыпанной гравием дороге, ведущей к главному зданию. Бэркхардт снял было бумажный свитер, но тут же прикрыл им плечи, связав узлом рукава под своим тупым подбородком.
— Холодает к вечеру, — пробормотал он.
— Конец августа, ничего не поделаешь. — Палмер следил взглядом за сорвавшимся с исполинского дуба одиноким зеленым листом; покружив в воздухе он упал им под ноги на дорогу.
— Обычно к празднику [Первый понедельник сентября — День труда, официальный рабочий праздник в большинстве штатов США. — Здесь и далее прим. переводчика.] мы перебираемся в город. Эдис с детьми пока еще не переехала. На этот раз они задержатся до моего возвращения.
— Так решил ты сам или твоя жена?