Чтение онлайн

Алене он ничего этого не рассказал. Как сказал ему как-то ветеран еще той, великой войны, люди, побывавшие в боях, делятся на две категории. Одни очень любят рассказывать про войну, другие не рассказывают никогда. Казак, видимо, принадлежал ко второй категории. По той причине, что все это дело ему не слишком понравилось. Правда, с войны Сергей так и не сумел вернуться. Так и продолжал воевать.

Все это промелькнуло в памяти Сергея, и, как видно, выражение его лица сильно изменилось, потому что Алена поглядела на него с некоторым беспокойством. А потом вдруг выдала:

– Мне раздеться?

Не дожидаясь

ответа, встала и заблокировала дверь купе. Потом скинула туфли и медленно стала снимать блузку, под которой ничего не оказалось. Грудь у нее была небольшая, с темными сосками. Так же неторопливо она стянула брюки и все остальные причиндалы. И встала чуть ли не по стойке «смирно».

Сергей раздевался так же быстро, как и одевался. Он подошел к Алене и крепко сжал ее соски. Толкнул на кровать, навалился сверху и с размаху вошел в нее. Девчонка лежала неподвижно, чуть приоткрыв губы. И эта нарочитая покорность возбуждала больше, чем самые страстные ласки. Излившись, Сергей перевернулся на спину и властно придвинул ее голову к своему паху. И тут же почувствовал нежные касания ее языка… Вскоре, поставив Алену на колени, он снова в нее вошел.

Успокоились они уже где-то за Волховстроем. Алена оделась и начала приводить себя в порядок перед зеркалом.

Пока она этим занималась, Сергей задумался. Получалось, что журналисты – тоже интересный народ. Как-то так уж сложилось, что в последнее время ему не приходилось иметь дело с нормальными людьми. В смысле с обычными. Теми, кто живут тихо и мирно и не ищут приключений на свою задницу. А у тех, кто ищет, психология тоже специфическая. Сергей вспомнил своих коллег, друзей и знакомых. Ну хоть выставку монстров из них устраивай. Впрочем, может, такая уж у него судьба? Вон в военкомате, когда туда прибыл офицер за пополнением, он только глянул на Сергея, так сразу сказал:

– Вот этого – ко мне!

А ведь ребят было много, а взяли его одного. Хотя были там и поздоровее, и поспортивнее. Вот так и началась веселая жизнь. Интересно, а могла ли она стать другой? Ну, пошел бы в менты. Так ведь там тоже разные люди есть. Вон капитан Гориков из петрозаводской уголовки. Жена ушла, в квартире голые стены, а ему плевать. Ему бы только по городу бегать, ловить всякую шпану. Наверно, Сергей стал бы таким же. На самом-то деле в бандиты он попал совсем не из-за денег. Просто так сложилось. Но ведь прижился! И если тот старлей из учебки его вычислил, значит, это не армия ему мозги покорябала. Значит, это судьба такая.

Тем временем Алена снова превратилась в самоуверенную столичную штучку. Она повернулась к Казаку:

– Ты знаешь, я уже начинаю думать: не так уж плохо, что я ввязалась в это приключение.

На вокзале Сергея, разумеется, встречали. К нему подошел парень с типично боксерской фигурой.

– Казак? Мне велено вас встретить.

Это был человек от питерских друзей Ишмуратова. Парня, видимо, предупредили, что приедет серьезный человек, но он не слишком врубался в происходящее. Девица, тащившая в руках камеру в чехле, как-то не укладывалась в его представления о том, как должны выглядеть доверенные лица авторитетного человека. Парень даже с медвежьей грацией попытался проявить галантность и взять у Алены съемочный аппарат, но та не позволила. Еще бы!

Оставшееся после постельных забав время она с восторженным кудахтаньем изучала устройство этого прибора. Как понял Сергей, это была сверхсовременная цифровая камера. Таких аппаратов мало даже у представителей самых крутых телеканалов. В общем, журналистка не хотела выпускать из рук такую замечательную игрушку.

Они прошли бескрайними стеклянными просторами Ладожского вокзала, на котором Сергею бывать еще не приходилось. Когда на поезде переезжали Неву, он наконец-то понял, что прибудет не на знакомый Московский вокзал, откуда выйдешь – и окажешься на Невском, в самом центре питерской жизни. Привезли куда-то не туда. Сергей вертел головой, пытаясь понять, где находится. Вокруг простирались какие-то совершенно незнакомые районы, не внушающие никакого оптимизма.

– Алена, а где это мы?

– Это Заневский проспект.

– Что Заневский, это я понял, когда Неву переезжали. Какая станция метро?

– «Ладожская».

– Вот уж интересные места…

Между тем провожатый подвел их к серому BMW и даже открыл двери, пропуская пассажиров. Машина резво рванула с места, пересекла Заневский и оказалась на улице, которая выглядела так, будто тут только вчера закончилась война. Какие-то пустые заводские корпуса, глядящие на мир черными провалами окон, обнесенные облезлыми бетонными заборами, на которых оставили автографы местные поклонники рэпа и сторонники движения «Россия для русских!». Впрочем, вскоре пейзаж стал поспокойнее, – потянулись бесконечные дебри спальных районов.

Сергей вообще-то не очень хорошо знал Петербург, что же касается правого берега – тут он вообще не ориентировался. Все перекрестки и улицы были на одно лицо. Но вот впереди показалось нечто знакомое. Телебашня. Машина перемахнула Кантемировский мост, потом свернула на Карповку. Впереди мелькнуло внушительное здание монастыря. Не доезжая до него, BMW переехал мост и подкатил к старому питерскому дому. Водитель подрулил к воротам, открыл их магнитными ключами, и они въехали в типичный двор-колодец.

– Нам сюда, – бросил шофер, когда они вылезли из машины и через вонючий черный ход вошли в обшарпанную парадную, хранившую жалкие следы дореволюционной роскоши. Как успел заметить Сергей, во дворе паслась еще пара иномарок. Санкт-Петербург – город контрастов.

На третьем этаже провожатый отпер дверь, выглядевшую непрезентабельно, но оказавшуюся железной. За ней виднелся большой холл.

– Вот ключи от хаты. Вот документы на машину и на нее же доверенность. Машина стоит во дворе – серый «Форд». Вот телефон, если что будет надо. Бывайте. Да, вот еще. Там в глубине двора парадная, через нее можно выйти на соседнюю улицу.

Такая встреча отнюдь не говорила о негостеприимности друзей Ишмуратова. Они точно выполнили его просьбы. Еще до отъезда, пораскинув мозгами с Князевым и Сергеем, шеф решил, что дело уж больно темное. Слишком уж много всякого, не влезающего в привычные рамки. Кто стоял за бегавшими по лесам отморозками, было решительно непонятно. Да и вообще, Ишмуратов так до конца и не поверил в историю про каких-то зеленых террористов. Побеседовав с Аленой, он изрек:

– Похоже, девка не врет. Но, возможно, ей просто пачкали мозги. Хотя все может быть в этом дурдоме…