Бандит

В шестнадцать лет Энтони Ньютон был солдатом и защищал отечество. В двадцать шесть он тщетно искал заработка, терпеливо обходя многочисленные конторы.

С каждым днем Энтони все более убеждался, что полученного им среднего образования и проявленного в войне мужества недостаточно, чтобы иметь право на существование и не умереть с голоду. Вот уже восемь лет он перепробовал всякие занятия. Сбереженные гроши он вложил в небольшую

ферму и попробовал заняться разведением кур. Но… прогорел.

Отчаяние, безысходность привели Энтони Ньютона к непростому решению: преступить закон. Нет, не разбойником с большой дороги, а несколько иначе.

…Энтони глубоко задумался. Взгляд его рассеянно скользил по скудному убранству невзрачной комнаты, дешевеньким литографиям на стенах, потертому коврику.

В дверь постучали. На пороге стояла тучная миссис Кренбойль.

— Не ожидаете же вы, что я буду давать вам стол и комнату бесплатно, мистер Ньютон? — вывел его из задумчивости возмущенный голос квартирной хозяйки.

Она уже не в первый раз повторяла эту фразу.

— Тише, пожалуйста… — прервал ее Энтони. — Я размышляю…

Миссис Кренбойль раздраженно пожала плечами и патетически воскликнула:

— Размышляю! Все, что вы видите в моем доме, досталось мне тяжким трудом! Вам должно быть стыдно одалживаться у бедной вдовы, и без того не знающей, как свести концы с концами…

— У вас же есть сбережения… — прервал ее молодой человек, — на семьсот пятьдесят фунтов облигаций Военного займа, на двести пятьдесят фунтов железнодорожных облигаций и текущий счет в Лондонском и Манчестерском банках — фунтов приблизительно в пятьсот.

Миссис Кренбойль от изумления и возмущения начала глотать воздух.

— На каком основании… — выдавила она наконец.

— На основании документов, забытых вами в гостиной пару дней назад… — невозмутимо продолжал молодой человек. — Я провел несколько приятных минут за их чтением.

Миссис Кренбойль снова ненадолго лишилась речи.

— Каков наглец! — воскликнула она наконец. — Теперь уж мое решение неизменно: сегодня же потрудитесь выехать из моего дома!..

— Отлично! Я тотчас же отправлюсь на поиски новой квартиры и пришлю кого-нибудь за своим чемоданом…

— Пришлю за чемоданом! — взвизгнула хозяйка. — Но прежде заплатите за шесть недель полного пансиона!.. Вы думаете, я даром буду держать у себя в доме бездельников и шалопаев!..

Миссис Кренбойль неоднократно пыталась упрекнуть его в мотовстве. В ответ Тони улыбался:

— Вы хотите сказать, что я — игрок? Что же, я не отрицаю, что однажды поставил на «Голд Тейт» в гандикапе.

И назидательно добавил:

— И все-таки вы напрасно роетесь в бумагах жильцов! Ваше любопытство погубит вас…

Миссис Кренбойль побагровела от негодования.

Энтони взялся за шляпу и, как

бы не замечая гнева хозяйки, заявил на прощанье:

— Самое меньшее, что вы можете сделать для меня, миссис Кренбойль, — это одолжить мне десять шиллингов…

Хозяйка, казалось, вышла, наконец, из состояния оцепенения.

— Вы не получите от меня ни пенса!.. — гневно воскликнула она.

— Что делать?! Вы упускаете прекрасный шанс искупить свою вину передо мной…

С этими словами он подошел к зеркалу, тщательно пригладил волосы, надел шляпу.

— За своими вещами я пришлю позже… — гордо бросил Тони на прощанье.

Обычно по утрам он отправлялся в Национальную галерею: пребывание в этом храме искусств неизменно порождало в его голове фантастические планы.

Однако на этот раз вид картин и скульптур возбудил в нем лишь сильный голод.

Выйдя из Национальной галереи в полдень, он остановился в самом центре города.

Полицейский, принявший его за провинциала или колониста, незнакомого с Лондоном, полюбопытствовал:

— Вы что-нибудь ищете, сэр?

— Не подскажете ли, где здесь поблизости можно хорошо позавтракать? — вежливо спросил молодой человек.

— Советую вам пойти в «Пальтрим», — не задумываясь, ответил полисмен, — недавно один джентльмен сказал мне, что это один из лучших ресторанов в Лондоне…

— Благодарю вас, констебль, — с достоинством промолвил Энтони, совершенно искренне пожалев, что не может дать полисмену полкроны за добрый совет. Он начинал новую жизнь, и в этот миг забыл о том, что не в состоянии заплатить за свой собственный завтрак…

Приветливо кивнув полисмену, он направился в «Пальтрим» и решительно толкнул массивную дверь. Невозмутимо и небрежно Энтони вошел в громадный вестибюль в этот час, напоминающий разворошенный улей. Кого здесь только не было: бизнесмены, модные писатели, богатые бездельники, крупные мошенники — за ленчем здесь можно было встретить пол-Лондона.

Энтони опустился в глубокое мягкое кресло, с наслаждением вытянул ноги и принялся наблюдать.

Из поминутно раскрывавшихся дверей ресторана несся раздражающий запах пищи.

Вскоре его внимание привлекли четверо новых посетителей: два полных джентльмена и две пожилые дамы, одетые безвкусно, но очень дорого. Энтони с завистью подумал, что компания эта, не в пример ему, твердо знает, где сегодня будет не только завтракать, но и обедать.

Он проводил их долгим взглядом и глубоко вздохнул.

Утром он сделал выбор…

Нестерпимо хотелось есть.

Тут у него зародился блестящий план. Он выждал некоторое время, затем встал, сдал шляпу в гардероб и уверенно вошел в ресторан. Оглядевшись, он вскоре заметил у столика в дальнем конце ресторана заинтересовавшую его компанию.