Чтение онлайн

— Денег все равно не найдете, — проворчал Величковский.

— Доберемся и до денег, — ответил Пафнутьев. — До хороших денег доберемся, а, Валя? Как ты думаешь?

— Если дело дошло до трупов, появятся и деньги, — мрачно сказал Худолей.

Увели Величковского, ушел на разведку Худолей — чем сейчас занимается Пахомова, где живет, с кем общается. Пафнутьев остался в кабинете один. Он сложил стопкой бумаги, скопившиеся после разговора с

Величковским, — его показания, адреса, имена, обстоятельства появления в городе девочек из далеких Пятихаток, все рассовал по конвертам и как бы освободил стол для мыслей новых, свежих и дерзких.

Но не было у него ни новых мыслей, ни тем более дерзких. Какая-то унылость навалилась, и за ней стояли не отчаянные поступки, не решительные действия, за ней стояла вдруг открывшаяся перед ним громадная работа, которую нужно было проделать быстро, четко, не теряя ни минуты и никому не давая ни минуты на раздумья, колебания.

Пафнутьев подошел к окну, через которое совсем недавно так отчаянно сиганул Величковский, сиганул, не зная зачем, с какой целью, будто в другой, соседний мир прыгнул, где все его девочки живы и здоровы, все с теми же порочно-податливыми взглядами и, простите, обильными ляжками — видимо, питались в своих Пятихатках картошкой, макаронами, украинским салом и прочими вещами, которые делают человека если и не соблазнительным, то упитанным.

За окном в песочнице играли дети, на скамейке шушукались старушки, опасливо поглядывая на его окно, будто были уверены, что через минуту-другую кто-то опять вывалится из этого окна к ним во двор и будет метаться, как загнанная зверюка, тыкаясь во все запертые двери. Пафнутьев помахал им рукой, старушки в ответ слабо улыбнулись.

Позвонил Шаланда.

— Ну и что? — спросил, ничего не поясняя.

— А что? Все в порядке. Весна идет, весне дорогу. Обещают резкое потепление, пора тебе свои войска переводить на летнюю форму одежды.

— Пусть еще немного попотеют.

— Правильно, — одобрил Пафнутьев. — Пар костей не ломит.

— А трупы?

— Опознаны.

— Шутишь? — недоверчиво спросил Шаланда.

— Записывай... Шевчук Надежда Ярославовна и Хмелько Таисия Петровна. Жительницы Днепропетровской области, город Пятихатки.

— По пяткам узнал?

— Нет, Шаланда, по пяткам я только высказал предположение. Теперь оно полностью подтвердилось. Женщины действительно копали картошку, носили воду ведрами из колодца, пасли скотину.

— С чем я тебя и поздравляю, — проворчал Шаланда, но Пафнутьев не пожелал услышать его ворчания, он пожелал принять поздравления всерьез.

— Спасибо, Жора! — прочувственно сказал Пафнутьев. — Я всегда знал, что ты человек, который может оценить истинно верную догадку, правильную версию, проницательность и даже более того.

— А что может быть более того?

— Озарение, Шаланда, озарение.

— Это взгляд сквозь время и пространство?

— Совершенно верно. Сквозь время и пространство.

— Что-то я смотрю, все вы там попали под влияние сверхъестественных

сил, — усмехнулся Шаланда. — Худолей цифрами тешится, количество трупов вычисляет, ты по пяткам становишься специалистом...

— Шаланда! Ты записал, как зовут этих несчастных женщин? Записал. Тебе Худолей совсем недавно предсказывал третий труп? Предсказывал. Ты над ним весело смеялся? Смеялся.

— Скажи, Паша, — Шаланда посерьезнел, — ты в самом деле ждешь третьего?

— Худолей советует не расслабляться.

— А сам-то он где?

— На задании.

— Готовитесь к задержанию?

— Уже, — невинно обронил Пафнутьев.

— Что уже? — Пафнутьев даже на расстоянии почувствовал, как Шаланда осел в кресле. — Ты хочешь сказать, что убийца задержан?

— При попытке к бегству.

— Поздравляю, — пробурчал Шаланда и положил трубку. Но тут же, спохватившись, снова набрал номер. — Паша, это... Тут трубка сорвалась... Ты так и не сказал... Ты задержал убийцу?

— Нет, пока скрывается.

— А, — облегченно протянул Шаланда. — Так бы и сказал.

— Так и говорю. Открытым текстом.

— Больше ничего не хочешь сказать? Жлобишься?

— Жора, я взял одного мужика. Он у меня в работе. Его роли не знаю. Замешан — да. Но насколько, сказать не могу. Не знаю. Девочек я тебе назвал. Откуда они — сказал. Им положено регистрироваться, но, сдается мне, они уклонились от этой гражданской обязанности. Тут уж тебе карты в руки.

— Где они жили?

— Не знаю.

— Юшкова нашлась?

— Нет.

— Худолей беснуется?

— Беснуется. Появились выходы на дальнее зарубежье.

— Даже так! — крякнул Шаланда. — Италия?

— Значит, и у тебя кое-что есть?

— Работаем, Паша, работаем. Города какие-нибудь прозвучали?

— Пока знаю только, что это Северная Италия.

— Могу тебе назвать один городок, Паша... Маленький городок, с ласковым таким названием, но если он хоть невзначай мелькнет, прозвучит в твоем кабинете, ты мне об этом скажешь. Заметано?

— Скажу.

— Городок называется Аласио.

— Записал. Ты там бывал?

— Нет, но хотелось бы. Каждый раз, когда слышу это название, во мне что-то напрягается.

— В каком месте напрягается? — невинно спросил Пафнутьев.

— Не там, где ты подумал, Паша. Совсем не там.

— А там, где я подумал?

— Все в порядке.

— Это радует.

— Ты познакомь меня со своим мужиком, Паша, а? С которым сейчас работаешь... А?

— Обязательно.

— У меня к нему несколько вопросов. И знаешь, мои вопросы не оставят его равнодушным. Хочешь, назову тебе еще одну фамилию?

— Хочу.

— Пахомова.

Трудно сказать, чего ожидал Шаланда, произнося эту хорошо знакомую фамилию Пафнутьеву, но ничего в ответ не услышал — Пафнутьев ожидал продолжения. Не вскрикнул, стулом не заскрипел, просто молчал в трубку. И именно это его молчание зацепило Шаланду настолько, что он поначалу даже не поверил, что Пафнутьев его услышал.