Чтение онлайн

– Ни фига себе,- пробормотал он и начал спешно приводить в порядок рубашку и брюки. Только сейчас он понял, по какому телефону позвонил, куда попал, с кем разговаривал, на чьи чары так неосторожно поддался. Это был телефон бюро интимных услуг. Ну, что ж, у них там наверняка есть определитель номера, и вскорости надо ожидать счет за доставленное удовольствие.

Но звонок раздался уже через минуту.

– Да!
– отрывисто сказал Андрей.

– Ну что, мой мальчик, тебе было хорошо со мной?
–

спросил тот же голос с хрипотцой.

– Да, спасибо,- пробормотал Андрей,- Я могу задать вопрос?

– Слушаю тебя, любимый!

– Меня интересует женщина, изображенная на снимке в газете... Я бы хотел поговорить с ней.

– Она тебе понравилась? Считай, что это была она. Позвони мне как-нибудь, ладно? Меня зовут Наташа, не забудь, Андрюшенька. У тебя совершенно потрясающее тело, а твои соски я готова целовать всю ночь...

– Я тоже!
– Андрей положил трубку, поняв, что так он ничего не добьется. Пафнутьев предложил ему другой путь, более короткий, надежный и не столь авантюрный. Да и дешевле - на подобных звонках можно запросто разориться.

***

Уже вечерело, когда Андрей вышел из дому. Солнце село, и лужи на асфальте тут же затянулись легким хрупким ледком. Ледяные иглы как бы пронзали лужи из конца в конец и посверкивали в свете уличных фонарей. Большой дом, облицованный керамической плиткой, был недалеко, Андрей добрался до него пешком за пятнадцать минут. За это время у него сложился план действий. Надо пройтись по тому подъезду, в котором жил старик, причем выбирать квартиры, в которых обитали еще прежние хозяева, знавшие старика.

Положив фотографию в наружный карман куртки, чтобы она была под рукой, Андрей вошел в подъезд, сверив по своему списку, составленному в домоуправлении, какие квартиры ему требуются. Поколебавшись, нажал кнопку звонка на первом этаже. Дверь долго не открывали, в квартире слышалась возня, будто там готовились к отражению нападения, и, наконец, густой мужской голос произнес из-за двери:

– Кто?

– Андрей.

– Какой Андрей?!
– его настороженно рассматривали в глазок, явно ожидая какой-то пакости.

– Хороший Андрей.

– А чем докажешь?

Подумав, Андрей вынул из кармана фотографию И поводил ею перед глазком. Человек за дверью наверняка ничего не видел, но дверь приоткрыл. Правда, совсем немного да еще подстраховавшись стальной цепочкой. Это был громадный детина в растянутой тельняшке и штанах на резинке. Из-за его спины выглядывала женщина со спутанными волосами, а уже у ее подола посверкивали детские глаза.

– Ну?
– сказал мужик.

Андрей молча показал фотографию.

– Порнуха?
– спросил мужик, смягчаясь.- Снимки продаешь? Почем?
– он протянул руку.

– Ищу эту красавицу... Ты не на грудь смотри, ты в глаза ей смотри. Она бывала в этом доме. В этом

подъезде. Узнаешь?

– Грудь, вроде, знакомая,- ухмыльнулся мужик.- Где-то я видел эту грудь, может быть, даже в руках держал...

Договорить он не успел - кудлатая женщина с неожиданной силой и решительностью отодвинула его в сторону, выхватила у Андрея снимок, всмотрелась в него и тут же протянула обратно.

– Надька,- сказала она.- Надька Чувьюрова.- Отец ее живет здесь на два этажа выше... Замели недавно за попытку убийства.

– А она?

– Одного поля ягода.

– Так,- Андрей даже не заметил, как в затруднительных случаях стал произносить словечко Пафнутьева "так".- А вы давно ее видели?

– Не живет она здесь. Съехала.

– А она...

– Не бедствует. В мехах ходит, в "мерседесах" ездит, шампанское пьет. Сама видела. Вот тебе крест!
– и женщина яростно перекрестилась, с силой тыкаясь пальцами, собранными в щепотку, в лоб, в плечи, в живот.

– И вы можете сказать...

– Могу. Холостая. От ребенка избавилась. То ли сунула кому-то на прокорм, то ли еще что сотворила... У нас, вон, в мусорном ящике недавно младенца нашли. Вынули - еще дышал. Потом помер. Не выдержал, бедолага, суровых жизненных условий.

– Чего не выдержал?
– Андрей чувствовал, что теряет нить разговора, что рыжекудрая тетка явно опережает его по скорости произнесения слов.

– Жестокого обращения. А кто выдержит? Ты выдержишь? И я не выдержу. И он не выдержал. В целлофановом мешке нашли. Мешок фирменный, Алла Пугачева на нем изображена в лучшие свои годы, еще когда пела и плясала, а не якшалась с этим мохнатым... Как его... Каркающая у него фамилия...

– А Надежда...

– Чувьюрова? Надежда умирает последней,- произнесла тетка странные слова и расхохоталась, показав желтоватые пеньки зубов.- Не пугайся, пошутила. В соседнем подъезде есть квартира, семьдесят первая. Там живет ее подруга... Та еще подруга, но ты не пугайся. Дуй к ней, может, повезет. Как в песне поется... Пусть кому-то повезет, а кому-то нет. Тебе повезет, ты везучий.

– Вы так думаете?

– Колдунья я. Понял? Могу приворожить, сглаз снять, порчу навести... И беру недорого. Можно натурой. Ну, как? Сговоримся?

– Если прижмет - приду,- улыбнулся Андрей.

– Жду!
– и колдунья с грохотом захлопнула дверь перед самым его носом...

Подруга Надежды Чувьюровой оказалась не столь подозрительной, впрочем, причина того, что она сразу открыла дверь, могла быть и в другом - ей нечего было бояться, квартира была почти пуста, а сама она недостаточно хороша, чтобы внешние данные могли причинить ей в жизни какие-то неудобства. Широко распахнув дверь, она отступила в глубину коридора и сказала, почти не взглянув на Андрея: