Баллада о счастье

– Ба-а-атька! Лечу-у-у!

– Ты у меня как настоящий лётчик, хоть и вместо самолёта – руки мои.

– Федь, спускай Ваську, ужинать будем.

– Приземляемся, пилот. Вр-р-ри-и-у…

– Папка, здорово-то как! Я с тобой даже высоты не боюсь!

– А без меня ты что ж, Вась, летать совсем не сможешь?

– Без тебя мне не только летать страшно, без тебя мне вообще страшно!

– Ничего-о-о… Вырастешь – полетишь!

– Вася, Федя, к столу!

– Сейчас, мам, только руки помоем…

– Чёрт,

полвосьмого уже… Быстро ночь прошла. Эх, батька… Хорошо нам с тобой было в детстве. А сейчас вот ничего хорошего в жизни нет – дом-работа-дом, даже кота завести некогда. Да и незачем, только страдальцев больше в квартире станет.

– Василий Фёдорыч, день добрый! Что-то запоздали Вы, пробки опять?

– Ой, Тань, давай без шуточек твоих. Знаешь же, что я в офис хожу только потому, что живу в соседнем дворе. А так бы и не ходил вовсе, ну её эту работу!

– Кто там бурчит? Вась, ты? Ну да, кто ж ещё. Самый несчастный тут нашёлся. У меня двое девчонок растёт, трёшка в ипотеку и жена-красавица, будь она неладна, – то платья им купи, то причёску поменяй. А он тут, видите ли, страдает! Холостяк, один в своей квартире, работа под боком, деньги достойные. Что тебе ещё надо для счастья, а?

– Олежа, у всех счастье разное. Видишь, человеку твоё не по душе, другое счастье ему подавай.

– Да чего там говорить, Тань, он же проблем настоящих не видел в свои 25, вот и думает, что то, как он живёт – не счастье совсем.

– Здравствуйте, пакет нужен?

– Два, пожалуйста.

– Маечку, маленький?

– Угу.

– С вас 2560 рублей.

– Вот, дядь Миш, держи. Тут макароны, сыр, колбаса и ещё всякого понемногу.

– Васютка, ты ж зачем так много? Нам с Алёной и половины бы от всего хватило.

– Не спорь, не спорь. Бери. Это тебе за отца благодарность, что за могилкой его приглядываешь.

– Мы-то ладно, мы на дачу ездим хоть. А ты сам-то когда придёшь к нему? Покойным ведь тоже внимания надо…

– С этой работой мне поехать в посёлок совсем некогда. Вот через месяц отпуска дадут на недельку, я и махну на природу туда.

– Доведёт тебя такая работа, Васютка, до плохого. На тебе вон лица нет каждый день, ходишь пугалом, глаза серые.

– Тут не только в работе дело, дядь Миш… Жизнь у меня вообще не счастливая, устал я от такого. Всё не так. Мне по-другому хочется, а именно как – не знаю…

– Дурашка, Васютка, ох и дурашка. У тебя же есть всё сейчас, что для простого человека счастье, а тебе всё неймётся. Что ж по-твоему, ты никогда счастлив не был?

– Был. В детстве, в юности был, студентом когда был, – тоже счастливо жил. Сейчас не так. Со-о-всем… Я даже сны видеть стал. Из того времени, из счастливого.

И каждый раз просыпаюсь и понимаю, что тогда, раньше, мне было так хорошо с теми людьми, а сейчас нет моих друзей, нет семьи, нет любви, нет питомцев – и счастья тоже нет. Ладно, бывай, дядь Миш. Привет Алёне Алексеевне.

– Передам, дорогой. Ты не печалься слишком уж, изменится всё как-нибудь. Ты если думаешь, что тебе без людей из той жизни плохо, без моментов тех, – ты разыщи друзей своих, подружек бывших, поговори, время проведи. Авось снова счастливым себя почувствуешь, обстановку сменишь, а?

– Я подумаю, хорошо…

– Алис, привет. Как ты? Как день прошёл?

– Приветик. Всё в норме, вот иду с пар в общагу. По английскому зачёт автоматом получила, могу теперь на него не приходить. У тебя как?

– Да как всегда… Хотя нет, сегодня ещё хуже. Снова сон приснился, где мне хорошо. Опять грустно стало. Надоела мне такая жизнь, ей богу. К дяде Мише сходил, он говорит, что мне надо вернуть в свою жизнь тех людей, с которыми я раньше был счастливым. Мол, почувствовать то же, что тогда, прожить те моменты вновь, сказать то, что тогда не сумел. Звучит вроде не так уж глупо.

– Наконец-то ты возьмёшь всё в свои руки, Васька! С кого начнём?

– Да вот с тебя и начнём. Ты со мной уже давненько, и с начала нашей дружбы у меня новых друзей, в общем-то, и не появилось. Встретимся, в кафе посидим… Если Андрей не против, конечно…

– Забудь о нём, этот подонок напился и уехал с пацанами к каким-то бабам. Видеть его не хочу.

– Это ты сейчас так говоришь, наивная… День-другой – и опять помиритесь. Впрочем, это даже хорошо, что он нам не помешает. Давай завтра в шесть в центральном парке.

– Отлично! Хоть развеяться попробую. Тогда до завтра?

– До завтра, родная. Спокойной ночки.

– Ух-х… Она такая классная, бать!

– Ты чего это? У тебя же вон Оля есть. А ты на Алиску засматриваться стал что ли? Негоже, Васька…

– Я не говорил тебе, пап… С Олей всё кончено, она совершенно не уважала меня и поступила со мной очень подло. …Извини, что раньше не сказ…

– И давно?

– Уже четвёртый месяц как. Я боялся просто говорить. Ты же столько сил и… денег отдал за то, чтобы у нас всё сложилось с ней.

– Глупый ты у меня. Я бы ещё столько же сотню раз отдал, лишь бы ты счастливым был. Нечего считать потери, давай о хорошем думать. Так что там Алиска твоя? Любишь её?

– Нет. Ну, то есть… Мы друзья. Хорошие, настоящие, правильные… Любим друг друга по-своему, в меру. Ты не подумай, я новых отношений не хочу, мне хватило. Вот только без неё я уже никак не смогу, нужна она мне. Она…

– Дай угадаю. Идеальная, ага?

– Ну чего ты ухмыляешься, бать? Не понимаешь ты меня просто. Да и не стоит – это моё, личное.