Багровый мир. Часть 2
Шрифт:
Впрочем, для нее было важно лишь мнение Обвинителя, а тот вовсе не походил на властелина, которым способен кто-либо управлять. Однако, тревога все равно присутствовала, ведь девушка желала влиться, избавив себя от лишних проблем на пути к поставленной цели.
Наконец, она сосредоточенно выдохнула, поправила без того хорошо уложенные волосы, и навалилась на створы.
В тронном зале звякнули цепи на клетках, подвешенных к потолку. Корви заметила в первую очередь то, что внутри маялись теперь совсем другие пленницы, не те, которых она заметила перед
Затем ее взгляд опустился. Трон пустовал, но в зале оказалось непривычно оживленно. По центру стоял длинный каменные стол, заставленный странными яствами, в том числе подносами с горящими сферами жизненной энергии. Они напоминали хрустальные яблоки, внутри которых, подобно дыханию, пульсировал белый или розоватый огонек. На них смотрели черным сморщенным изюмом запечённые глаза непонятного животного, напоминающего телом свинью, а мордой то ли крысу, то ли собаку с очень человекоподобными руками и ногами, связанными веревкой. Возле этого блюда стояли закуски в виде темно-коричневых ракушек, копченых лапок, а также салатницы с розовым однородным содержимым, на поверхности которого раскидывала яркие алые листья крупная орхидея.
Возле стола что-то обсуждала компания из шестерых существ. Один из них, статный брюнет в черном костюме, руководил маленькой арфисткой, старательно перебирающий серебристые струны тонкими, почти крысиными пальцами.
Музыкантом оказалось низкое женоподобное создание в белом хитоне с потрепанным низом. Белый цвет подчеркивал оливковую сухую кожу, на фоне которой выделялись огромные желтые глаза-блюдца. Круглое лицо с очень широким ртом застыло в рабочем трансе, а расставленные по сторонам длинные уши с крупным основанием раковин, говорили о страхе. Арфистка явно побаивалась того, кто сейчас курирует процесс ее игры.
В такт музыке похлопывал в четыре ладони рослый и очень мускулистый самец гаргульи. По битому камню его оскалившейся морды было понятно, что тот – заядлый любитель подраться. Красные глубоко посаженные глаза хищно проходились взглядом по хрупкому силуэту арфистки. Но та смотрела лишь на руки своего дирижера в черном костюме.
Слева от гаргульи, почти под крылом, восседала уже знакомая Корвилле Минерва. Все такая же траурно мрачная и сдержанно строгая, будто старая ворона. Сидя на ее коленях, положив щеку на стол, спала маленькая девочка, лет пяти, в желтых шелковых штанах и такой же рубашке. Ей не мешала музыка и не мешал холод камня под головой, а также столь неудобная поза – малышка спала глубоко и крепко, немного хмуря черные короткие запятые бровей.
Золотую заколку в виде бантика на ее густых каштановых волосах поправила бледная рука рядом сидящей девушки, от ног до макушки спрятанной под темно-синим балахоном с сильно надвинутым капюшоном. В глаза бросались кукольные шарниры вместо человеческих суставов на запястье и между фалангами.
Корви эта девушка показалась самой необычной из всех присутствующих, даже жутковатой. Той, в ком необъяснимо гармонично сочетались жизнь и глиняное тело. Скрыв под плотной темной тканью свой странный
В самом краю стола скрестила четыре руки смуглая великанша, похожая на тех, что стерегли камеру Таласса. Ее голова была выбрита наполовину, вторую же половину украшали темные тонкие змеи косичек, спадающие на крупное воинственное плечо. Слишком откровенная одежда (если так можно было назвать повязку цвета махагони на пышной груди и над лоном между бедрами) подчеркивала выделенные мышцы массивного тела.
«Ну и громила. И это женщина? – подумала Корвилла. Шаг ее смятенно замедлился. – Чую стерву за версту. Любопытно, как она в такое свирепое чудище выросла?»
Тут же неприятно защекотали мысли о том, могла ли такая крупная бой-девица приглянуться Обвинителю?
«Нет, – ответил сам себе суккуб. – Она, конечно, формами богата, но вот женственностью обделена напрочь. Только посмотрите на ее недовольные брови и широкую короткую челюсть! А орлиный нос?! Нужно быть лишенным всякого вкуса, чтобы взять ее. Он не мог. Или… мог?»
На звук открытых дверей обернулись все, а дирижер отвлеченно перестал водить руками, от чего арфистка нечаянно сфальшивила и прижала уши к голове, с ужасом наблюдая, как взгляд черных глаз мужчины снова обратился к ней и теперь наливается злостью.
– Ты та самая? – первой заговорила гаргулья. Все рассматривали новую слугу господина, будто диковинку. Недоверчиво, с нескрываемым подозрением диких зверей. Под синим капюшоном девушки с кукольными руками загорелось два любопытных пунцовых уголька.
Корвилла сильно отличалась от Совета. Слишком яркая, слишком утонченная, она создавала впечатление нежной хрупкости, будто стебель тюльпана. У гаргульи при виде нее едва заметно сжались руки, мысленно сокрушая невидимую девичью шею – больно соблазнительный вид.
«Этого парня нельзя оставлять долго без дела, – заметила это демоница. – Такое пламя без присмотра отнюдь не погаснет, а сожжет все вокруг дотла».
Она кивнула Совету:
– Приветствую. Мое имя Корвилла. Господин велел мне познакомиться с Советом.
Компания переглянулась. Все, кроме все еще спящей девочки.
– Я ее помню, – сощурилась Минерва. – Точно, это тебе Обвинитель показал Таласса. Ты была пленницей, только вот… – женщина опустила брови, разгладив морщины на лбу. – Не помню, за что ты здесь. Эй, Дарза, – она затрясла плечи малышки. Та сонно вытянула губы, и вместо щеки положила на стол лоб. – Дарза!
Крик, будто невидимый подзатыльник, раздался практически над детским ухом, и бедняга вмиг распахнула яркие зеленые глазища.
– Что? Что-что? Что такое? – Дарза села и обвела всех непонимающим взглядом.
– Корвиллу помнишь?
– Помню, Минерва. И что?
– Ты помнишь, почему она была заключенной?
– Да все я помню. Теперь отцепишься?
Минерва подбила девочку коленями, на которых та сидела. Дарза зарычала. Женщина процедила для нее каждое слово:
– Вспомни, за что была заключена Корвилла.