Багровое небо
Шрифт:
Так что Торри снова взялся за газету.
10.57.
Ладно. Если не в силах заняться чем-нибудь полезным, займись чем-нибудь еще, хотя бы ради того, чтобы отвлечься. Если придется действовать, отдохнувший человек полезнее того, кто изглодал себе все ногти до самых запястий.
В уме мелькнула праздная мысль: раз им обоим в самом деле необходимо расслабиться…
Нет, идея плохая. Они с Мэгги остались здесь охранять друг друга, а подобное времяпрепровождение не называется «охранять друг друга». Да и вообще,
А главное, Мэгги все равно скажет «нет».
Из кухни снова донесся грохот.
Торри обнаружил, что читает снова и снова одну и ту же строку в статье про «Викингов», но не может продержать ее в голове столько времени, сколько требуется, чтобы усвоить смысл. Ну и пусть, подумаешь… Толпа миллионеров с бычьими загривками и в тесных штанах сражается за мяч.
Дерьмо. Торри откинулся назад и крепко зажмурил глаза.
Когда он попытался расслабить шейные мышцы, на кофейном столике рядом с ним зазвонил телефон, и Торри едва не выпрыгнул из кожи.
– Не снимай трубку! – крикнула Мэгги из кухни. – Я сама возьму.
– Я и не собирался, – раздраженно рявкнул Торри.
В конце концов это телефон Мэгги, и если она боится, что ее родители, позвонив, услышат мужской голос и сделают соответствующие выводы, это ее дело.
Однако им не следует кричать друг на друга; кажется, не один Торри здесь на нервах.
Он поднялся и пошел в кухню извиняться.
– …ох, нет, пап, все прекрасно. Просто день выдался трудный: контрольные и прочая…
Извини, что огрызнулся, проговорил Торри одними губами. Просто мне несколько не по себе.
Несколько не по себе? Все равно что, тяпнув молотком себе по пальцу, сказать, что палец чуток побаливает.
Не прекращая разговора по телефону, Мэгги подняла руку, улыбнулась, кивнула и во время паузы в разговоре с ее стороны так же, одними губами, ответила: ничего.
Торри вышел из кухни, прикрыв за собой обычно открытую дверь, чтобы Мэгги могла поговорить с отцом в относительном одиночестве.
Вот так: она первая накричала на него и не извинилась. И скорее всего не извинится. Но если хочешь ладить с Мэгги, приходится подстраиваться. Надо дать Мэгги возможность почувствовать себя правой, даже если она не права. И даже если Мэгги не признает вслух, что сама виновата, она будет знать, что это так.
Вот почему Торри никогда не переживал из-за Йена и Мэгги – даже тогда, когда только начал встречаться с Мэгги. Тогда у него имелись кое-какие поводы для беспокойства: Мэгги как раз начала заниматься фехтованием, а Йен всегда управлялся с рапирой лучше, чем Торри. Однако Торри быстро осознал: интересы Йена направлены в другую сторону, а его упрямство отталкивает Мэгги.
У Торри проблем с упрямством не возникало: сознание собственной правоты было для него всегда важнее мнения посторонних. Живя в маленьком городке, рано усваиваешь,
Торри так рано усвоил подобное отношение к людям, что даже не осознавал этого, пока не поступил в колледж и не познакомился с нравами городских жителей: они по большей части не придавали большого значения ссоре с соседом, поскольку никто не рассчитывал долго обитать под одной крышей.
Вроде бы чем больше город, тем хуже. Нью-Йорк – это…
Бз-з-з-з.
Торри повернулся на звук дверного звонка, правой рукой нашаривая меч.
Кого черт принес? Уж не Сын ли решил напасть на беззащитных жертв?
Торри устремился в кухню.
«Разберешься сам?» – спросила Мэгги одними губами.
– Все в порядке? – прошептал Торри.
Мэгги нахмурилась, недовольная тем, что Торри заговорил.
– Пап, погоди секундочку, мне надо выключить огонь под кастрюлей. – И прижала трубку к груди. – Всякие семейные дела, – спокойно сказала она. – Посмотришь, кто там?
– Да, – так же спокойно отозвался Торри. – Как только увижу у тебя в руках пистолет.
Если твоей крови ищут Сыны, необходимо принять все возможные меры предосторожности. Позвонить в переднюю дверь, а затем обежать дом и напасть сзади – не самая хитрая из уловок, но если она сработает…
Мэгги нахмурилась и достала из заднего кармана небольшой автоматический пистолет, держа его правильно – палец на скобке.
– Доволен?
Мэгги, повернувшись спиной к Торри, снова поднесла трубку к уху.
Торри поспешил к парадной, задержавшись только затем, чтобы схватить с вешалки куртку и прикрыть ею пистолет. Если станешь открывать дверь с мечом в руке, пойдут разговоры.
Человек, ждавший на морозе, выглядел знакомым, но Торри не сразу узнал его. На посетителе было черное кожаное пальто свободного покроя с завязанным, а не застегнутым на пряжку поясом и шляпа, которую Сэм Спейд носил бы надвинув на глаза – из пижонства, либо чтобы защититься от ветра.
Тут Билли Ольсон с улыбкой поднял голову, и Торри, успокоившись, взялся за дверную ручку.
Вслед за Билли в дом ворвался порыв холодного ветра.
– Ох, Билли, – сказал Торри, – прости. Не сразу тебя узнал.
– Если ты пригласишь меня в гости и напоишь горячим какао, я буду счастлив остаться в брюках и футболке, и, возможно, тогда ты почувствуешь себя лучше. – Билли закрыл за собой парадную дверь, подождал, пока щелкнет замок, затем повернулся к Торри. – Честно говоря, я уж думал, что замерзну до смерти, пока ты открываешь.
– Я же попросил прощения – мне и в самом деле жаль, что так вышло, правда. Заходи, – отозвался Торри, поправляя куртку, под которой прятал пистолет.