Чтение онлайн

– Что за документы у них?

– Мракоборцы, не столичные. Агенты типа.

Даже так? Хотя чего корочки стоят… тем более найденные в карманах вместе с типичной бандитской валютой?

– Хорошо. Побудем у вас еще недолго, потом уйдем. Оба. Возражения есть?

Дружинник хмыкнул, милиционер улыбнулся, пожав плечами, но для порядка спросил:

– Мальчик не против?

– Илья, ты со мной?

– Да.

То, что «малолетний игрун» все это время стоял у стенки и слушал наш разговор, этих двоих не обрадовало.

– Он

не против. Хорошего дня…

Милиционер сделал последнюю попытку:

– Подбросить до аптеки? У нас тут…

– Илья покажет, спасибо. Всего доброго.

Переглянувшись, они отступили сначала за угол, оттуда с оцепенелым на руках быстро пробежали по двору за ворота.

– Илья, уходим сейчас. Негостеприимный какой-то городишко.

В темпе затолкав все, что можно, в рюкзаки, я встал, проверил время (восемь пятьдесят одна) и на всякий случай наложил запечатывание на комнату.

– Я поставлю врата, это такая светящаяся вертикальная пентаграмма. Войдешь в них, чемодан неси в руках, не тащи на колесиках. Поднимешь? – Кивок. – Хорошо. Как окажешься там, тебя на некоторое время зажмет, не бойся. Пройдет – сразу в сторону. Я иду первым, смотри во врата, увидишь, как это работает. Учти – побоишься, задержишься здесь до девяти ноль-ноль – останешься в городе, я уже сюда не вернусь.

Хотя, конечно, стоило бы, чтоб расспросить об этих двоих с такими интересными крестиками, может, в вещах их порыться, опознать что, машина у них быть должна. Кстати, только сейчас понял, что они во всем черном, как и я. Ай вона мен ин блэк… Черт, гардероб расширить, может?

Или, наоборот, всех в черном перестрелять? Так это полстраны, цвета у нас не любят, тем более – сейчас.

Давя мысли об инквизиции и людях в черных рясах, встал перед стеной.

– Врата – колодец.

Подхватил чемодан побольше, подумав, взял аккуратно несколько чашек и блюдец со стола, сунул в туманное облако хранителя, потом сунул туда же подушку и покрывало с постели, пригодится. Что во вратах? Никого, один только колодец.

Шаг.

Знакомое чувство сдавливания и неподвижности. А может, все-таки сейчас, пока он будет беззащитен, прикончить? А пошел бы ты, Михалыч, с такими мыслями!

Ну смотри. Тебе жить.

Как только отмер – шаг в сторону. Надо будет попробовать, что получится, если во врата войдет кто-то, когда первый еще не отмер. Это не игра, где в одной игровой клетке «тесный шкаф» может уместиться все население мира… теперь есть с кем проверить. Уже плюсы!

Заодно пронаблюдал, как выглядит со стороны перенос вратами.

Да, в общем, никак. Появился, без световых и шумовых спецэффектов, постоял. Попробовал вынуть у него из рук чемодан – получилось.

Вот же гадская магия – сам благодаря полету иду по снегу как по асфальту, а чемоданы, заразы, увязают на всю глубину, с треском ломая подтаявший наст.

Дома

прохладно, но топленная с вечера печь все еще греет. Весь апрель погоде не верь. Скоро таять всерьез начнет, и в деревню дорога грязью зарастет. Ну, из деревни гостей не будет, значит.

– Садись.

Я, давая Илье осмотреться, затеял возню с розжигом, делая вид, что это очень хлопотно, гремя кольцами на печке, передвигая кастрюли. Наконец, решил, что уже достаточно дал ему времени, поставил на место заслонку и, пододвинув табурет, сел в метре от него.

– Итак, меня зовут Михалыч. Это – мой дом. Хутор Сычевка, заброшенный. Люди все в деревне, полчаса ходу, еще одна деревня за лесом. Мы в четырех километрах по прямой от того места, где увиделись в первый раз.

– Вы маг?

– Не перебивай. Живу я тут один, обзаводиться соседями не собирался. Тебя взял только по одной причине – ты можешь пригодиться. Каким образом, бог весть, но мало ли. Сейчас, да и всегда, людям лучше держаться вместе.

Я понял, что уговариваю сам себя, и оборвался.

– Голоден?

– Ага, у меня деньги уже неделю как кончились, а хозяйка делиться не любила, хотя ей и за стол платили. Но я могу потерпеть… – Он с усталым спокойствием поглядел на пустую полку плиты.

– В сенях чугунок рядом с дверью, принеси, разогрей.

Я наблюдал за мальчишкой, разогревающим овсянку. Городской, но сообразительный, понял, зачем кольца на плите и как регулировать нагрев, кашу помешивает, не давая подгореть. И не так чтобы давно голодает – на кашу смотрит заинтересованно, но без алчности.

– А где тарелки?

– Из чугунка ешь.

Ставить горячую посуду на стол он не стал, но и есть с плиты не захотел. Мигом снял висящую на крюке сковородку, уже на нее поставил чугунок и принес к столу.

М-да, я бы начал искать доску или полотенце, а малец решил проблему наличными средствами.

– Вы точно не будете?

– Я завтракал недавно. Ешь спокойно.

– Ага, спасибо… – Он замялся, ковыряя, потом вдруг выдал: – Только я молитвы не знаю, а надо, наверное?

– С чего ты взял? – Вывод интересный. Это потому, что я далеко от людей живу?

– Ну, вы же монах, наверное? Одеты так, четки, вон Библия лежит.

Ага, по внешним признакам. Библия и в самом деле лежала, причем не так чтобы на виду, у кровати, я иногда искал в ней обороты позаковыристей, для маскировки активаторов, а этот углядел.

– Я не монах. Ешь.

Чтобы не глядеть ему в рот, сам не люблю, когда смотрят на меня в такие моменты, подошел к хранителю, сунул руки к нему внутрь, достал посуду, тряпье и переложил на полку. Долго я думал, как у хранов инвентарь реализован, приказать взять, или положить можно, они такие команды выполняют, но в игре можно было просто дать существу что-то… а в жизни – еще и забрать самостоятельно.