Bad idea
Шрифт:
– Боже, Том, да… – запрокидываю голову назад и позволяю себе громкий стон облегчения. Затылком чувствую удовлетворенную ухмылку британца. Он привык к подобной реакции девушек на его ласки, но со мной все иначе. Я знаю.
Хард поступательно набирает ритм, растягивая меня под себя. И для себя. Размеренно вводит пальцы и выходит, оставляя пульсирующую пустоту. Извиваюсь и скулю. Наплевать, что мои стоны могут выдать нас. Просто хочу раствориться в ласках Харда.
– Том, пожалуйста… – плотно обхватываю стеночками его пальцы, готовая кончить.
– Ты хочешь кончить
– Да… – мне не хватает более вразумительных слов, чтобы донести свою мысль. Бессвязно стонать и подстраиваться под движения Томаса – всё, что мне доступно.
Сквозь пелену возбуждения слышу характерный звук расстегнувшейся молнии и шебуршание за спиной. Под мой дикий визг Хард лишает меня своих пальцев.
Я поворачиваю голову, наблюдая за Томасом стеклянным взглядом. Пальцами собирает мою влагу и смазываем колом стоящий член. Требовательно виляю задницей, призывая немедленно заполнить меня.
Хард придерживает член у основания и упирается головой в промежность, но не торопится заполнить меня. Это пытка! Упираюсь горячим лбом в холодную поверхность стола, испытывая великое наслаждение.
– Пожалуйста…
Томас похлопывает членом по клитору и проводит вдоль по истекающей промежности и рывком входит на всю длину. Неконтролируемый стон вырывается из моей груди.
Хард чертыхается и сокрушается. Я слишком плотно обхватываю его и кончить он может быстрее меня.
– Ты невозможно узкая, Майя, – брюнет заводит мои руки за спину и дергает на себя, прижимая к груди и обхватывая плотным кольцом. Моя задница безобразно выпячена назад.
– Тебе же нравится, когда я так плотно обхватываю тебя, Том? – смакую каждую букву его имени и сладко облизываюсь. В отместку на мою вольность Хард кусает меня в шею и жестким толчком рвется вперед.
Боль вперемешку с нарастающим наслаждением перемешиваются. Томас забирается под футболку и остервенело сжимает отяжелевшую грудь, размеренно врезаясь в мои ягодицы.
Чувствую каждую выпирающую венку пульсирующего члена британца. Ритмичность его толчков увеличивается и шлепки разгоряченных тел сплетаются с рычанием брюнета и моими сладостными стонами.
– Мне действительно нравится твое узкое гостеприимство, Майя, – пронзает меня насквозь, добираясь до самой чувственной женской точки. – Еще мне нравится, что ты течешь как последняя сучка, когда я рядом… – оттягивает соски, яростно насаживая на себя.
Выкручиваюсь из стальных объятий Харда и падаю на стол, не в силах больше контролировать себя от настигшего оргазма. Внутри всё сокращается и сжимается, и интимные внутренние объятья становятся почти невыносимыми для Томаса. Он кончает следом, разделяя на двоих пик наслаждения. Горячая струя бьется глубоко внутри, и мелкая дрожь прокатывается по телу.
Я загнанно дышу и тихонечко постанываю. От усталости и наслаждения.
– Обещай, что попробуешь? – прижимаюсь разгоряченной щекой к столу.
– Я думал, что вытрахал из тебя эту дурь, Льюис, – кареглазый дьявол звонко хлопает меня по заднице.
– Пообещай, – у меня не осталось
– Черт с тобой, обещаю, Майя…
Новая проблема в коллекцию неприятностей, обрушившихся на мою голову с появлением Харда в моей жизни. По крайней мере, я буду знать, что попыталась. Попыталась помочь обозленному на весь белый свет и глубокого одинокому мальчишке…
Глава 14. Майя
Единственный выходной трачу на восстановление эмоционального спокойствия, прибывая в поисках утерянного контроля и жизненного баланса. В моей жизни стало слишком много Томаса Харда.
Каждый новый день – неизбежное столкновение с этим заносчивым подонком, которому я позволяю помыкать собой, используя моё тело для сексуальных утех. И совершенно не важно, что и я получаю наслаждения от нашей опасной игры.
Выдающаяся и примерная студентка Беркли скатилась ниже плинтуса и тискается по кабинетам с самодовольным, но чертовски привлекательным, парнем. Это плохо отразится на моей репутации белой и пушистой овечке. Если уже не отразилось…
Британец оказывает на меня дурное влияние. Я стала рассеянной и взвинченной, потому что любая встреча с Томасом лишает меня спокойствия, нервов и очень энергозатратна. Мне приходится быть наготове, имея в арсенале саркастичные подколы, чтобы держать кареглазого черта на коротком поводке и не позволять ему одерживать верх.
Постоянные мысли о брюнете выталкивают мысли об учебе, что жутко нервирует и расстраивает меня. Но самое омерзительные чувства – интерес, сменяющийся безразличием…
– Мисс Льюис, вы опоздали! Займите своё место! – не отрывая взгляда от лекций, властным тоном профессор Стоун отдает четкие указания.
Такое со мной впервые. Опоздание. Сосредоточенные взгляды студентов прикованы к моему появлению в аудитории. Вопросительная тишина витает в воздухе, настолько тяжелая и гнетущая, что я отчетливо слышу дыхание каждого человека и незначительный шелест тетрадных листов. Незаметное существование в стенах университета закончилось, но самое ужасное, что я самолично позволила вытащить себя из своей зоны невидимости.
– Эй, – Кэт громко шепчет с первого ряда, подзывает меня к себе. Преподаватель злобно цыкает на неё, но это нисколько не поумерило её пыл.
Занимаю место в первом ряду рядом со своей якобы подругой. По количеству наших встреч мы действительно похожи на хороших знакомых: общие интересы и места встреч. Факультатив по живописи и вечеринка. Вечеринка…
– Не позволяй им думать, что они доконали тебя, – оборачиваюсь на её серьезный голос, наполненный пониманием и сочувствием.
Слухи по университету расходятся быстро. Сегодня ты незаметная студентка, а уже завтра самая обсуждаемая личность в стенах института. Самое отвратительное, что уже никому не интересно как мне удалось одеть поводок на Харда, превратив в своего, хоть и фиктивного, но парня. Главные новости дня – секреты тяжелого детства Майи Льюис…