Бабушкино море
Шрифт:
Ляля смотрит в ту сторону, куда они улетели. Там пусто. Но вот ни с того, ни с сего опять виднеются в море белые точки…
— Возвращаются? — кричит Света.
— Возвращаются, — говорит шопотом Ляля.
А птицы летят так низко, над самой водой. Всё море покрыто белыми точками. И вдруг они начинают вздуваться горбом, разрастаться облаком… И Ляля видит, что эта не птицы, а паруса.
— С рыбалки идут! — говорит Люда.
Лодок много. Они плывут по гладкой воде, обгоняя друг
Ляле, видно, что люди на лодках работают: опускают паруса, Паруса осторожно соскальзывают вниз по канатам. Их треплет ветер. На минутку они становятся будто кривыми и рвутся из рук рыбаков. Потом покорно падают на дно лодок.
Паруса опали. Они больше не помогают лодкам плыть. Теперь рыбаки отталкиваются от дна большими шестами.
Когда первая лодка подходит к берегу, девочки видят, что на дне лодки много разной рыбы.
«И никто не знает, что всё это оттого, что мы отпустили муху», — думает Ляля.
А люди в лодках то прыгают прямо в воду и тащат свои лодки на берег, то лезут обратно в лодки и выносят оттуда свёрнутые паруса… Они топчут рыбу ногами. Они вычерпывают её из лодок огромным сачком.
На берегу становится людно и шумно. Со всех сторон сбегаются люди. Как много, оказывается, людей в станице у бабушки! Все суетятся, кричат.
Люди, сбежавшиеся на берег из станицы, приносят с собой огромные плетёные корзины. И рыбаки высыпают в корзины рыбу.
— Принимай!.. — кричат рыбаки приёмщику.
— Ну, ну, — отвечает седой приёмщик.
И дюжие, загорелые дочерна парни, два рыбака, взяв корзину за оба ушка, с трудом тащат её на весы.
Шумно на берегу. Одна, за другой приближаются к берегу новые лодки.
— Даёшь! — кричат рыбаки с берега.
— Трос крепи! Крепи трос! — орут не своими голосами люди на лодках.
И все люди, все рыбаки, сколько их прибыло с моря, выбрасывают из лодок в корзины, на песок, на мокрую траву огромных и скользких рыб.
У рыб белёсые глаза и плоские пасти с мельчайшими острыми зубками. Рыбы сгибают и разгибают узкие спинки. Они блещут чешуйками. Они пахнут солью.
Вокруг толпятся ребята.
Ребята щупают рыбу руками, трогают пальцами её колючие пёрышки. Рыба тяжко поводит узкими скользкими боками. Она то лежит притихшая, то вся изгибается и открывает рот.
— Гляди, белорыбица, — говорит Света и гладит рыбу по узкой спине.
— Да, улов ничего, — отвечает Люда.
Она садится на корточки перед большой нежно-сиреневой сетью. Сетями уже покрыт весь берег.
— Не зевай, а то хлопцы всю рыбу выберут, — говорит Ляле Света.
Ляля не знает, откуда выберут рыбу хлопцы, но тоже садится на корточки.
— Не мешай! — кричит Люда.
— Я ж не мешаю! — кричит Ляля.
—
И Ляля видит, что Люда, Света и все ребята вытягивают рыбёшку из нитяных глазков сети. Она тоже хочет вытянуть рыбёшку из нитяного глазка. Она тянет мокрую сетку. Потом хватает рыбу за узкий бьющийся хвостик. Хвостик скользкий.
Ляля тянет рыбу, а рыба виляет хвостом.
— Ты же не так таскаешь, — вот эдак, — говорит Света.
И Ляля тянет «вот эдак». Она порезала палец о мокрую острую нитку.
— Эх, и тёмная ты! — говорит Люда.
— Неправда, неправда! — кричит Ляля. — Просто я палец порезала.
Она искоса смотрит, как ловко и быстро Люда вытягивает из сети рыбёшку. Одной рукой она осторожно обхватывает подвижное рыбье тельце, другой осторожно и мягко нажимает на рыбьи жабры. Рыба, словно намыленная, сейчас же выскальзывает из нитяного глазка.
«Счастливая, ей попалась другая рыба», — думает Ляля и обсасывает порезанный палец.
Подумавши, она выбирает рыбу побольше, осторожно нажимает рукой на жабры… Но жабры у этой рыбы тоже подвижные. Рыба дышит. Она виляет.
— Ну? Ты сколько насбирала? — говорит Света.
И Ляля видит, что рядом с Людой и Светой уже лежат на песке большие подвижные горки. А перед Лялей — только одна рыбёшка.
— Ой, глядите, глядите, сколько насобирала! — кричит Люда и тычет пальцем в лялину рыбу с помятыми жабрами.
Все ребята смотрят на лялину рыбу. И вдруг какой-то один, в рубашечке, совсем ещё маленький, громко смеётся. Перед ним, на песке, пять рыб.
Ляля встаёт и молча отходит в сторону.
Когда вся рыба уже выбрана из сети, ребята сваливают её в корзину, и двое мальчиков тащат корзину к весовщику.
«Им хорошо, — грустно думает Ляля, посасывая порезанный палец. — Только вот я тоже научусь и когда-нибудь всю рыбу из моря одна повытаскаю… Сама, Одна. Тогда, небось, не будете смеяться».
— Эх!.. Да никак Варвару Степановну видать! — кричит кто-то на берегу.
«Бабушка», — вздыхая, думает Ляля и оглядывается в ту сторону, где стоит бабкин дом.
Но бабушки не видать. Только в море плывёт одинокая лодка. И почему-то все кругом говорят:
— Э, да никак видать Варвару Степановну.
«Все мою бабушку видят, а я не вижу, — думает Ляля, поворачиваясь то направо, то налево. — Это потому, что я тёмная…»
А огромная лодка плывёт по морю, и вот уже виден острый брусок над лодкой, её широченный парус… Потом становится видно, что в лодке стоит человек.