Бабушка
Шрифт:
Родион усмехнулся: прятать белый автомобиль под деревьями в полнолуние? На такое способен только круглый дурак!
– Иди, я тебя догоню! – крикнул он Ксении.
Похлопал себя по карманам и достал сигарету, наблюдая краем глаза за машиной. Человек, сидевший за рулем, видно, понял, что его рассекретили. Автомобиль заурчал и тронулся. Развернулся. Проезжая мимо, замедлил скорость. Родион увидел, как водитель записывает номер мерседеса и хмыкнул: завтра к обеду Борька Радинский сообщит всю информацию и о белой ауди, и об ее хозяине.
– Ты где?
– Иду.
Родион пересек улицу и взял Ксению под руку.
– Что-то не так?
– Все так.
Надо было миновать обширные газоны с клумбами, и через арку вырулить на аллею, которая тянулась вдоль дома Ксении. Подъезды находились с обратной стороны: именно там, во дворе, и нашли мертвую старушку. Родион прибавил шагу: следовало спешить, – полночи уйдет на общение с Яковом, у которого в запасе еще уйма невысказанных версий.
– Присядем – потянула его за рукав Ксения.
Они опустились на скамейку под деревом.
– Та машина… Она как-то связана со мной? И почему ты не заехал во двор?
– Меня многое смущает в этой истории, – признался Родион. – И способ, которым убили бабулю, и то, что ее обнаружили у тебя во дворе, и, главное, записка…Не думаю, что это был грабеж, – как-то не сходится. И если ты – одно из звеньев цепи, неразгаданной нами…
Он опять закурил.
– В общем, нужно быть готовыми к любым неожиданностям. А во двор не заехал, чтобы не привлекать внимания ни к тебе, ни к себе: хочу немного осмотреться на местности.
– Так это же проще сделать днем!
– Днем много людей, избыток чужих глаз… А сейчас – условия, максимально приближенные к реальности.
– А машина?
– Да, машина… Я ее видел возле дома Якова. Там номер и «срисовал»: у меня же, ты знаешь, память фотографическая
– Но в яшкином дворе этих машин – прорва!
– Но не все водители разглядывают в бинокль чужие балконы… Признаться, я не ожидал ее здесь увидеть.
– А как узнал?
– У этого идиота – маленький флажок на антенне. Зубчатый. Уж не знаю, на кой он ему, но примета хорошая. Есть еще пара деталей. У меня зрение – как у кошки, вот и решил проверить: та машина или не та? Оказалось, та, – я и водителя узнал. И то, что тебя караулили с наружной стороны, хотя ты, как правило, идешь через двор, и такси тебя к подъезду подвозит, – говорит о том, что интересует этих ребят именно твоя персона. Полагаю, пост выставили и во дворе, но лишь до звонка водителя ауди. А тот позвонил непременно: на кой черт напарнику дежурить, если ты появилась не одна?
Ксения поежилась:
– А старуха при чем?
– Понятия не имею. Но очень хотел бы узнать.
– А что бы мне сделали, если бы я оказалась одна? Похитили?
– Это я тоже хотел бы узнать. А еще – почему такой интерес к тебе пробудился внезапно и только сейчас? Что произошло в твоей жизни в последнее время?
Ксения пожала плечами.
Луна скользнула
Ксения вздохнула: романтические надежды таяли в свете текущих событий. А годы-то бегут…
Родион поднялся и протянул ей руку.
Возле подъезда сидели подростки и тренькали на гитаре.
– Брысь! – приказала Ксения, и они растворились во тьме.
– Спать не дают?
– Не то слово! До утра так могут сидеть. Добро бы еще играли прилично…
– А вдруг они что-то видели?
Ксения застыла.
– А знаешь, – повернулась она к Родиону, – Семенов говорил, что убиенную обнаружили подростки… Может, эти?
– Даже если другие, то эти тоже могли что-то видеть.
– Напрасно я их турнула…
– Не переживай, я пацанов найду, когда провожу тебя.
– Так пришли уже! – удивилась Ксения, – и приложила к замку «таблетку».
– До квартиры еще два этажа, – бросил Родион и первым зашел в подъезд. На площадке остановился, прислушался, подал знак. Ксения отперла. Родион отстранил ее и шагнул за порог. В руке блеснул пистолет. У Ксении отвисла челюсть.
– Стой здесь, – шепнул он и, бесшумно двигаясь, заглянул в одну комнату, другую, проверил кухню, ванную, туалет. На все ушло несколько секунд.
– Чисто, – Родион спрятал оружие.
– Ну, ты даешь! – восхитилась Ксения. – Может, ты и есть мой герой – бразильский шпион? Откуда ствол, кучерявый?
– Травматика.
Но Ксения не поверила.
– По-моему, Родька, ты – контрабандист: воруешь ископаемые предметы искусства и меняешь на базаре на масло и абрикосы.
– И финики.
– И финики, – согласилась Ксения.
Родион набрал в стакан воды, отпил и жестко сказал:
– Окна задрай, чтобы свет не просачивался, и не поняли, что ты дома.
– Сейчас, только маскировочные шторы достану!
Ксения допила за ним воду и проникновенно спросила:
– У тебя совсем крыша съехала? Может, еще землекопов нанять, чтобы бункер вырыли?
Родион фыркнул:
– Уж лучше бункер, чем могила!
– И тебе приятных снов… Умеешь утешить.
Родион направился к двери. На пороге обернулся:
– Запрись и не забудь шторы задернуть… Пока не поймем, что к чему, элементарная безопасность не помешает.
Кивнул и исчез.
Ксения дважды повернула в замке ключ. Подумала и задвинула засов. Поразмыслив еще немного, подтащила к двери тумбу для обуви. Пошарила в кухне, собрала пустые бутылки и расставила под окнами. С удовлетворением обозрев инсталляцию, бросила взгляд в окно: в глубине, возле качелей маячила фигура Родиона. Рядом тренькали на гитаре подростки.
«А ведь, пожалуй, они найдут общий язык», – и Ксения отправилась чистить зубы.
…В камине пылал огонь, за окнами таяла ночь.
– К вам посетитель, – доложил Томас, – синьор Гомес дель Авокадо!