Чтение онлайн

Когда она вошла на кухню, Эдди в бешеном темпе жарил гамбургеры.

— Эй! Здесь нельзя ходить посторонним!

— Это я, Эдди, — сказала она.

— Кто это — я?

— Я, Беверли. Я вернулась.

Он рассматривал красивое лицо с хорошеньким носиком и изящным подбородком, элегантно изогнутые брови и платиновые волосы, причесанные по последней моде. Но потом он увидел знакомый потрепанный коричневый чемодан и, как и в прошлый раз, уронил лопатку.

Джессика

завизжала от радости, когда совершила прямое попадание в собственного мужа.

Потом, увидев ошарашенное выражение на лице Джона, она повернулась и пустилась бежать. Но снег был слишком глубокий, а одежда слишком громоздкой. Джон вмиг догнал ее, повалил на снег и зажал ей руки над головой.

— Тебе это так просто не сойдет! — закричал он, оседлав ее и набирая снег свободной рукой.

Она визжала и сопротивлялась. Но он был слишком силен для нее. Он натирал ей снегом лицо и говорил:

— Сдавайся, Джесс!

Она пыталась побороть его, но в конце концов крикнула:

— Сдаюсь! — И он отпустил ее. Но как только она встала на ноги, она быстро скатала снежок и бросила в него, опять метко попав. Прежде чем он смог ответить, Джессика побежала, смеясь и оглядываясь и показывая ему язык.

Джон, тоже смеясь, бежал за ней. В этот раз, когда он поймал ее, он развернул ее к себе, обнял и поцеловал.

Она прижалась к нему всем телом, обессиленная и счастливая.

— Пойдем, дорогая, — сказал он, не отпуская ее. — Бонни и Рэй будут волноваться, почему нас так долго нет.

Джессике было все равно, что другая пара вернулась в дом час назад и ожидала их. Прогулка настолько взбодрила ее, что она не устояла перед соблазном поиграть в снежки.

Она не хотела приезжать в Маммот на выходные и проводить там время с деловым партнером Джона и его женой — у нее было слишком много работы. Но теперь она была рада, что согласилась. Здесь они забыли обо всем.

Они отряхнули снег с сапог и окунулись в уютную теплоту дома. Рэй и Бонни сидели перед камином, в котором ярко горел огонь, играли в слова.

— Ага! — воскликнула Джессика, сбрасывая шапку и варежки. — А не пахнет ли здесь глинтвейном?

— Он на плите, — ответила Бонни. — Угощайтесь. Джессика направилась было к кухне, но Джон остановил ее:

— Почему бы тебе сначала не пойти наверх и не переодеться?

Она хотела возразить — ей так хотелось выпить чего-нибудь горячего, — но вместо этого сказала:

— Хорошо, — и пошла к лестнице.

Она надела мягкое бархатное платье. Снизу доносился громкий смех. Бонни и Рэй гордились тем, что искусно играли в слова. Джессика была не в восторге от этой игры, но Джону нравилось, поэтому она была обречена играть в слова весь вечер. Перед тем как покинуть спальню, она на минуту глянула в зеркало. Щеки раскраснелись, темно-карие глаза светились счастьем. До утренней

лыжной прогулки они с Джоном занимались любовью. Все получилось. Она знала, что вечером это повторится.

Когда она спустилась вниз, ее ждала кружка с глинтвейном. Подавая вино, Джон окинул ее изумрудного цвета платье критическим взглядом.

— В чем дело? — спросила она так тихо, чтобы не слышали остальные.

— Когда ты купила это платье?

— На прошлой неделе. Специально для нашей поездки. Тебе не нравится?

— Зеленый не твой цвет, дорогая. Ты это знаешь. Ну да ладно, пошли. Бонни и Рэй ждут нас, чтобы начать новую игру.

Они сидели на ковре и играли на низком кофейном столике. Они мирно беседовали, попивали вино и наслаждались теплом. Джессика говорила немного: она едва знала Бонни и Рэя, они были друзьями Джона.

— Говорю тебе, Джон, — произнес Рэй, выиграв тридцать баллов, — я могу продать этот дом сейчас в три раза дороже, чем я платил за него. Ты уже ничего не купишь в Маммоте за те деньги, что мы когда-то потратили с Бонни. Я постоянно получаю предложения продать его. Но мы никогда не продадим, правда, Бон?

Бонни повернулась к Джессике.

— Как покатались сегодня?

Джессика только училась кататься. Она еще не решила, нравится ей это или нет. Прежде чем она открыла рот, Джон потрепал ее по руке и сказал:

— Я думаю, Джесс лучше вернуться на склон для новичков. Она сегодня основательно покувыркалась.

— Честно говоря, — подхватил Рэй, опять выигрывая, — лыжи, это не для всех. Я встал на лыжи в семь лет. У меня такое чувство, что я всегда умел кататься!

Джессика тихо заметила:

— Мне кажется, ребенку проще научиться, чем взрослому. У детей нет чувства страха.

— Джессика, — спросила Бонни, — а каков на самом деле Микки Шэннон?

Джессика взглянула на Джона, потом опустила глаза на игру.

— Он приятный человек.

— Мои девочки в шестом классе просто с ума по нему сходят. Когда я сообщила, что проведу выходные с адвокатом Микки Шэннона, они рассудок потеряли. Я пообещала им спросить тебя, нельзя ли получить его автограф.

— Джессика избегает дешевой популярности, — ответил за нее Джон. — Не хочет мельтешить лишний раз с Микки Шэнноном.

— Мне не трудно это сделать, — вставила Джессика.

Джон осадил ее:

— Дорогая, разве ты не понимаешь, какой вред нанесет твоей репутации автограф, взятый у Микки Шэннона? Это низкопробно.

Она посмотрела на мужа.

— Да, ты прав, — сказала она, — и потом, Бонни, он сейчас на гастролях.

Огонь гудел и потрескивал в камине, искры летели в трубу. Джессика выиграла, опередив Рэя на двадцать очков.

Она предложила:

— Может, больше не будем в это играть. Я устала. Давайте лучше в карты.