Бабочка
Шрифт:
— Что случилось? Ты плачешь?
— Просто уходи.
Рэчел открыла дверь настежь как раз в тот момент, когда подруга, склонившись над раковиной, поднесла кусок разбитого стекла к запястью.
— Нет! — воскликнула Рэчел.
Как бы в ответ на это брызнула тонкая струйка крови. Рэчел метнулась вперед и схватила подругу за руку.
— Убирайся отсюда! — закричала Кармелита, отталкивая ее.
Она взяла осколок в правую руку и начала резать правое запястье. Рэчел схватила осколок.
— Не делай этого!
Кармелита
— Оставь меня в покое!
На какое-то мгновение Рэчел увидела опухшее, все в синяках лицо подруги. Кармелита выхватила осколок стекла и поднесла к запястью, но Рэчел набросилась на нее.
Они начали бороться. Поскольку ванная была совсем маленькая, девушки то и дело натыкались на стены и раковину. Рэчел держала Кармелиту за запястья, пытаясь заставить ее бросить осколок. Они наступали на осколки разбитой бутылки, которые то и дело врезались то в туфли Рэчел, то в шлепанцы Кармелиты.
— Пожалуйста, — всхлипывала Кармелита, — оставь меня одну…
— Я не позволю тебе это сделать! — Рука Рэчел соскользнула с запястья Кармелиты. На минуту она потеряла контроль над ситуацией и была прижата к стене. Но когда в руках подруги вновь оказался осколок, Рэчел опять схватила ее. На мгновение они так и стояли, обнявшись. Силы были равные, поэтому ни одна из них не могла одержать верх. Но вдруг Кармелита ослабла и заплакала.
Рэчел повела ее к кровати, схватила первую попавшуюся под руку вещь — пояс от халата — и быстро перевязала порезанное запястье. Перевязка далась ей с трудом: она была напугана и едва переводила дух. Вслух она сказала первое, что пришло на ум:
— Ты не глубоко порезалась, кажется, артерия не задета.
— Пожалуйста, оставь меня, — продолжала всхлипывать Кармелита, — я не хочу жить.
Рэчел вскочила, побежала в ванную, по дороге откидывая в стороны осколки стекла, и вернулась с двумя полотенцами, мокрым и сухим. Кармелита лежала навзничь, закрыв рукой лицо. Она так горько плакала, что Рэчел почувствовала комок в горле. Сначала Рэчел осторожно вытерла пораненную руку, затем промокнула кровь с лица и шеи Кармелиты.
Рэчел не знала, что сказать. Она была слишком потрясена. Прозрачная комбинация не могла скрыть следы побоев на всем теле Кармелиты.
— Кто, — в конце концов произнесла она, — кто это сделал с тобой?
Кармелита затихла, убрала руку с лица» неподвижным взглядом уставилась в потолок.
— Мануэль, — ответила она.
Рэчел ничего не понимала.
— Мануэль? Но почему?
— Он узнал, что я утаиваю чаевые. Ему Хэйзл сказала.
— Но это твои деньги, Кармелита! Это приработок, как бы подарок от клиентов. Мануэль на них прав не имеет.
— Нет, имеет. Я не должна была их прятать. Он так хорошо ко мне относится. Он всегда дает деньги, когда мне нужно.
Рэчел посмотрела на подругу, не веря своим ушам. Он хорошо к ней относится?!
Кармелита
— Зачем ты остановила меня?
— Что это за вопрос? Ты мой друг, Кармелита. Мой единственный друг. Я не могу тебе позволить сделать такое.
— Я хочу умереть, — сказала девушка, и в голосе ее опять послышались рыдания. — Я не хочу больше так жить.
Рэчел попыталась улыбнуться.
— Нужно жить, Кармелита. Тебе всего шестнадцать.
— Мне шестнадцать, и я шлюха! Я даже не умею читать и писать. Я ничтожество! — Она отвернулась, снова заплакала и спрятала голову в подушку.
Рэчел продолжала сидеть на краешке кровати. Кармелита произнесла приглушенным голосом:
— Пожалуйста, дай мне умереть. Если ты любишь меня, ты позволишь мне умереть.
Рэчел почувствовала в груди холодную боль. Вдруг ночь показалась ей черной, пустой и зловещей. Музыка, доносящаяся снизу, была нестройной, смех — издевательским. Впервые за этот год Рэчел ощутила себя маленькой, беззащитной и брошеной, и на мгновение она прониклась чувствами Кармелиты. Она тоже подумала, что смерть, наверное, лучший выход.
Но потом она вспомнила свой вечер с Дэнни, его замечательный секрет, какой радостной она бежала домой, чтобы поделиться с Кармелитой. Рэчел снова почувствовала надежду и оптимизм. Она дотронулась до руки подруги и сказала:
— Тебе еще многое предстоит в жизни, Кармелита. Ты не должна желать смерти.
Кармелита повернулась и гневно посмотрела на Рэчел полными слез глазами.
— Кого ты обманываешь! Нам незачем жить! Мы никому не нужны! У нас нет семьи и друзей. Даже наши парни относятся к нам по-скотски. Когда ты повзрослеешь, Рэчел? Ты думаешь, что Мануэль поступил так со мной в первый и последний раз?
Рэчел прикусила губу. Дэнни порой давал ей шлепки, но никогда не бил.
— Послушай, — сказала она. — Сегодня вечером я узнала потрясающую новость. Дэнни учится в школе!
Кармелита не смотрела на нее.
— Ну и что?
— Я хочу сказать, что он работает над собой. Мы не будем все время жить, как сейчас. У него есть планы, мечты, он постарается воплотить их в жизнь.
Кармелита грустно улыбнулась.
— Ты мечтательница, Рэчел. Разве ты не знаешь, что мечты — это не то, что есть на самом деле. Они никогда не становятся явью.
— Неправда. Ты сама можешь сделать свои мечты явью, понимаешь?
— Это все слова.
— Для некоторых людей, может быть. Но мечты могут показать тебе, кем ты можешь стать. Ты знаешь мою мечту, Кармелита. Я хочу стать женой Дэнни, жить в хорошем доме, иметь детей. И это сбудется, ты знаешь. Какая у тебя мечта? Расскажи мне о ней.
— Нет.
— Расскажи мне свою мечту про работу.
— Нет никакой мечты.
— Неправда. Ты как-то говорила. Пожалуйста, я очень хочу услышать.