Чтение онлайн

Она отступила, насколько было возможно, и затем, без колебаний, заняла боевую позицию, наблюдая за дверью и не спуская пальца с курка.

Дверь открылась наполовину, затем распахнулась настежь, и мягкий свет спальни очертил силуэт в дверном проеме.

Вор посмотрел на револьвер, потом ей в лицо. Линда почувствовала в нем некоторую нерешительность, ей показалось, что тень сомнения мелькнула в его глазах.

Он сделал шаг и вошел в гардеробную, затем еще один шаг, еще…

— Не приближайтесь, — сказала она.

— Я не вооружен, — произнес он. Его голос был

удивительно нежный и утонченный, безупречный голос профессионального актера. Он произнес всего три слова, а она уже успела почувствовать его незащищенность.

— Уходите, — сказала она.

Он, не отрываясь, смотрел ей в глаза. Их разделяло не более метра. Линда видела, что он совершенно спокоен.

— Я говорю серьезно, — сказала она и прицелилась. — Я выстрелю, если вы не уйдете.

Черные глаза внимательно наблюдали за ней через прорези маски. Когда он заговорил вновь, тон был несколько обескураженный, как будто он только что совершил неожиданное открытие.

— Вы красивы, — сказал он.

— Пожалуйста…

Он сделал еще один шаг.

— Простите меня, — произнес он. — Я и понятия не имел, что вторгаюсь в дом к леди.

Ее голос снизился до шепота:

— Прекратите.

В руке он держал ожерелье, которое только что вынул из сейфа в стене. Это была длинная нитка жемчуга, завязанная узлом на одном конце.

— У меня нет права брать это, — сказал незваный гость, глядя на ожерелье. — Оно принадлежит вам, и вы должны носить его.

Линда стояла как парализованная, а руки в черных перчатках осторожно надели на нее ожерелье, и она ощутила теплое прикосновение жемчуга.

Тишина ночи казалась наэлектризованной. Не отводя глаз, вор медленно снял перчатки, приподнял узел жемчуга и положил его посредине ее груди.

От его прикосновения у Линды перехватило дыхание.

— Я не хотел напугать вас, — сказал он тихим, вкрадчивым голосом. Его лицо было всего лишь в нескольких сантиметрах от нее. Черные глаза оттенялись черными ресницами и черным цветом маски. Она видела его рот, тонкие прямые губы и белые зубы. Он наклонил голову и сказал еще тише.

— У меня нет права пугать вас.

— Пожалуйста, — прошептала она, — не надо…

Он поднял руку и дотронулся до ее плеча. Она почувствовала, как соскользнула бретелька пеньюара.

— Если вы действительно хотите, чтобы я ушел, — сказал он, — я уйду.

Линда почувствовала, что тонет в его взгляде. Когда обе бретельки соскользнули с плеч, руки ее поникли, и револьвер упал в густой ковер. Линда горела, как в лихорадке. Прикосновения его рук были такие же ловкие и неторопливые, как некоторое время назад, когда он окрывал сейф. Кажется, он наслаждался тем эффектом, что производил на Линду. Когда он обнажил ей грудь, Линда закрыла глаза.

— Я никогда не встречал такой красивой женщины. — Он нежно гладил ее. Он знал, как дотронуться, когда сделать паузу, как обнять ее. — Скажите мне, чтобы я ушел, — повторил он, наклонив голову так, что его рот почти касался ее губ. — Скажи мне, — сказал он.

— Нет, — выдохнула она. — Не уходи.

Когда его губы прикоснулись к ее губам,

Линду пронзило жгучее желание. Здесь. Сейчас.

Он заключил ее в свои объятия. Она почувствовала жесткую ткань его свитера на своей груди. Его руки гладили ей спину, потом спустились ниже. Линда едва дышала. Он душил ее поцелуями, его язык жег ей рот. Не помня себя, она прижималась к нему всем телом и чувствовала его возбуждение.

Возможно ли это? — думала она с отчаянием. — Возможно ли, что после долгих лет у нее получится с этим незнакомцем…

И в этот момент тишину нарушил посторонний звук. Он доносился из спальни — резкий настойчивый гудок.

Он поднял голову.

— Что это?

— Это меня. Черт возьми!

Линда оттолкнула его, добежала до своей сумочки, схватила миниатюрный пульт и выключила зуммер.

— Мне нужно позвонить. Это настоящий телефон? — спросила она, показывая на вычурный аппарат стоявший на ночном столике. — Можно по нему позвонить в город?

Он стоял скрестив руки на груди и прислонившись к двери.

— Просто возьмите трубку. Телефонистка соединит вас с любым городским номером.

Пока ее соединяли, Линда украдкой бросала взгляды на его роскошное тело, которое лишь подчеркивал черный цвет, и чувствовала, как растет ее раздражение. Она решила рискнуть, потому что не было выбора. У нее был шанс ухватить пару тихих и спокойных часов, прежде чем вернуться в больницу, но судьба обернулась против нее.

— У него упало давление, — докладывала по телефону медсестра, дежурившая в реанимационном отделении. — Доктор Кейн думает, что у него кровотечение.

— Так. Везите в операционную. Скажите Кейну вскрыть шов. Я в Беверли — Хиллз. Через двадцать минут буду в больнице.

Линда положила трубку и повернулась к незнакомцу в маске.

— Очень жаль не ничего не поделаешь, — сказала ока, торопливо сняла жемчужное ожерелье и стала одеваться.

— Ничего, все нормально. Мне тоже жаль.

Она посмотрела на него. Лица не было видно, однако голос звучал искренне. Но Линда знала, что это все ненастоящее. Ему платили, чтобы он ублажал ее.

Одевшись, Линда схватила больничный халат, сумку с медицинскими принадлежностями и поспешила к двери. На секунду она задержалась рядом с незнакомцем и улыбнулась ему, с легкой грустью подумав о том, что могло бы быть между ними. Затем она полезла в сумочку, достала стодолларовую бумажку и положила ее на столик у двери. Это была причитавшаяся плата. Ведь их прервали не по его вине.

— Но ведь я ничего не сделал, — сказал он тихо.

— Ничего, в следующий раз.

Линда вышла в коридор, похожий из любой коридор в любом дорогом отеле. Она тороштво шла мимо закрытых дверей, поглядывая на часы. Глупо с ее стороны было приходить в клуб «Бабочка» сегодня, когда пациент находился в реанимации. Но она так долго ждала этого дня, столько раз откладывала из-за разных непредвиденных ситуаций, которые возникали у нее на работе. Повернув за угол, Линда столкнулась с администратором, молодой женщиной, одетой в черную юбку и белую блузку с бабочкой, золотом вышитой на кармане.