Бабочка
Шрифт:
— Не стесняйся, студент. Я такое сам первый раз вижу, вот только кто-то у нас тут исследователь и этот кто-то явно не я. Хотя давай на пару. Пал Константиныч, возражений не имеется?
— Наоборот. Полностью за. — Завадский явно получал наслаждение от происходящего. — Когда ещё мои сотрудники смогут поработать на пару с матёрым волком аномальных болот и лесов. Продолжайте, господа.
— Кхм… страна-производитель не определена, логотип завода отсутствует… это что-то экспериментальное, да?
— Скорее всего. Причём что-то очень старое экспериментальное.
— Это вы почему так решили?
— Я
— Кажется, я догадываюсь, что это за четыре цифры на рукояти: 1983. Год производства?
— Скорее всего. Что там ещё?
— ВЭ21005СКП. И 10ГП написано вот на этом выступе, который явно отстёгивается. Ну как магазин у автоматов. Кажется, со страной-производителем определились.
— А ведь у нас по документам это обозначение нигде не проходило. — Завадский помрачнел. — Вы меня простите, господа, но в силу своей нетерпеливости, я его пробил по базам ещё до нашего совместного осмотра — тишина полная. Институтской базе данных оно неизвестно, да и мои друзья из пары серьёзных ведомств утверждают, что у них про это ничего нет. Отчасти похожая маркировка была у гаусс-винтовок, но это только отчасти. В сравнении с этой штучкой они идут примерно как ударная дрель против отбойного молотка. Откуда ж нам наши мёртвые коллеги принесли такой антиквариат? Максим, там ещё какая-нибудь клинопись есть?
— Больше ничего не написано. Крышка только какая-то сбоку. И перед прикладом сверху вторая. Кнопки на рукояти, две штуки, расположены горизонтально. Над ними ещё одна. А что за гаусс-винтовки?
— Потом как-нибудь расскажу, не сейчас. Старая это история и нехорошая. Или в базе копни, там про них точно статья есть. Твоего доступа должно хватить.
— А может это и не оружие никакое вовсе. — Никифоров задумчиво почесал затылок карандашом. — Может это… ну например экскаватор. Залезают с этой штукой на кран, или ещё на какую высоту, и давай из неё по земле лупить, а в результате ямы образуются..
— Ещё до указанного на изделии года наши предки активно использовали аналогичный способ рытья ям. Это когда по земле и с высоты, — Никонова данное рассуждение явно позабавило, — да вот почему-то приклады к бомбам они приделать не догадались, хотя результат получался весьма схож с нашим. Только не к месту нам этот результат, ой как не к месту.
— Вот что мне всегда в тебе, Вань, нравилось, так это творческий подход и полёт фантазии. — Завадский достал сигарету. — Экскаватор с прикладом и как будто оптическим прицелом. Оригинально. Макс, где-то там у нас были крепления. Превратим-ка наш стол в стенд.
— В прицеле, кстати, не видно ничего. — Максу досталась честь посмотреть в него первым. — То есть вообще ничего. Темень одна.
— Радиационный контроль
— Только вот эту штуку с надписью ГП10 отстегнуть для начала не мешало бы. Во избежание, так сказать. Я не я буду, если это не магазин или что-то в этом роде. — Никонов взял закреплённое на стенде оружие в руки, как если бы собирался из него стрелять. — Хотя по соображениям безопасности делать это всё надо на улице. Бункер наш экспериментальный жалко, не разнести бы его ненароком.
Через полчаса, под светом луны и прожекторов, стенд с образцом был смонтирован во дворе базы. Никонов строго настрого приказал охранению периметра поднимать тревогу при мало-мальски серьёзной угрозе и особенно внимательно наблюдать за стороной, на которой собирались проводить дальнейшее изучение оружия, чей ствол был предусмотрительно направлен под углом в небо.
— Рядом со спусковой кнопкой… не курок это ни разу, — Макс осматривал поверхности рядом с рукоятью, — находится кнопка прямоугольной формы и неизвестного назначения. Анатолий Константинович, я конечно в оружии ничего не понимаю, но до этой кнопы при возникновении угрозы в боевых условиях так просто не дотянуться. Опять же как-то эта вот крышка сбоку должна открываться…
— Жми, студент.
— Жму… ой, открылась крышка. Пал Валентиныч. А вот тут неоднозначных трактовок быть не может: две кнопки и один тумблер. Тумблер у нас называется «вкл/выкл», кнопки же — прогрев и охлаждение.
— Что ещё есть?
— Теперь понятно, зачем нужны те кнопки на рукояти, — для Никонова, судя по его виду, задача уже была решена. — Наверняка имеют отношение к прицелу. Регулировка дальности там, режимы работы.
— Ничего больше нет. Пробуем включить?
— Включай.
— Ээээээ. Тумблер уже стоит в положении «вкл».
— Жми прогрев.
— Жму. Ничего.
— Пощёлкай.
— Щёлкаю. Ничего. Могу пальцами пощёлкать.
— С юмором у вас, Пал Валентиныч сотрудники, ой с юмором. Так ведь и мы не без этого качества, юмора то-бишь. Я б сотрудничка вашего на пару дней к себе на стрельбище забрал, а то что-то он у вас в лаборатории засиделся. Рылом его щёлкать научу.
— А может, лучше второй образец посмотрим? — Максу резко расхотелось шутить, благо про специфический юмор Никонова он был ранее наслышан. — Этот, как я понимаю, либо полностью разряжен, либо попросту неработоспособен. Да, а штучка-то непростая. Не аккумулятор ли это у нас какой на месте магазина стоит?
— А не попробовать ли нам более внимательно изучить то, что притащили нам наши полумёртвые коллеги? Может что упустили? Мертвяки они ж непредсказуемые. — Завадский направился в сторону камеры хранения потенциально опасных предметов.
Макс с Никифоровым отправились в лабораторию за вторым образцом. Никонов задумчиво смотрел на необычное оружие и думал, что если бы у его бойцов появилась парочка таких ружей, то вопрос с обороной базы можно было бы считать решённым.
Спустя полчаса на стенде красовался другой образец, тот самый, который был у Маши. Выглядел он гораздо менее потрёпанным, можно даже сказать новым и подумалось Максу, что хранился этот образец в куда как более лучших условиях, нежели предыдущий.