Чтение онлайн

— Слушай, — наконец произнёс Чен, — а может, попробуем этот… как его… экстремальный метод программирования? Ну, где один пишет, а другой контролирует?

— Ты серьёзно? — Иван скептически поднял бровь. — Это не какой-нибудь студенческий стартап, где можно позволить себе эксперименты. У нас дедлайн через две недели.

— Именно поэтому! — Чен воодушевлённо подался вперёд. — Представь: я анализирую данные, ищу дыры в логике в реальном времени, а ты пишешь код. Мы сможем быстрее находить

ошибки и оптимизировать систему. Как хирург и ассистент.

Иван посмотрел на Чена и сказал с ноткой одолжения:

— Ладно, давай попробуем.

Они расположились за одним монитором. Чен начал комментировать:

— Смотри, тут у нас идёт поток психометрических данных… Нужно добавить проверку на дубликаты… тут ты теряешь десять процентов памяти из-за рекурсии. Перепиши на цикл.

Иван неохотно зашёл в терминал.

— Теперь делаем выборку… — сказал Чен, придвинувшись к нему.

— Может, ты сядешь вместо меня и сам будешь писать? — недовольно ответил Иван.

— Нет-нет, я… молчу, — немного отодвинувшись от него назад, сказал Чен.

Иван приступил к работе, и работа закипела. Чен сидел рядом, смотрел, как работает Иван, и это удивительным образом помогало.

— Ну чего ты молчишь? — не выдержал Иван. — Может, сделаем выборку данных?

— Да-да! — ответил Чен и поправил очки.

— Слушай, а если мы выделим эти данные и попробуем с новыми функциями?

— Да, хорошая идея, — сказал Чен и положил руки на стол, как школьник.

Неожиданно зашёл Раджеш:

— Как делишки? Нужна моя помощь?

— У нас экстремальное программирование, — машинально ответил Иван.

— Для экстремального программирования нужно экстремальное питание. — с улыбкой ответил Раджеш. — Что будем есть?

Иван на секунду перестал набивать текст на клавиатуре, развернулся и посмотрел в сторону Раджеша:

— Питание-то тут при чём? — насупился он. — Как питание связано с эффективностью работы?

— Напрямую, — машинально ответил Раджеш. — Есть куча продуктов, с помощью которых можно кратно увеличить эффективность работы. Взлом питания, если хочешь!

Неожиданно вмешался Чен и отрапортовал как робот:

— Согласно исследованиям, восемьдесят процентов программистов совершают ошибки при уровне сахара выше семи миллимоль на литр. Лучший вариант питания для программистов — это орехи и авокадо.

Иван фыркнул:

— Авокадо? Одним авокадо сыт не будешь. Эх, жареного мясца бы…

Чен неожиданно достал телефон, включил проектор и вывел диаграммы:

— Вот продуктивность команды разработчиков при разном питании. Пик наблюдается у групп на кето-диете.

— Кето? — Раджеш скривил жутко недовольную гримасу.

Иван неожиданно оживился, подошёл к стене и ткнул

в график:

— А вот тут твои орехи упали на сорок процентов к полудню, — громко произнёс он. — Где кофеин? Где взрывная энергия?

— Кофеин увеличивает пульс, но убивает креативность, — ответил Чен. — После трёх чашек код превращается в спагетти из панических ошибок.

Раджеш вскочил, изображая робота:

— Внимание! У программиста обнаружен низкий уровень сахара. Нужна подпитка пульса эмоциями! Рекомендуется срочно ввести чизкейк!

Чен улыбнулся и выключил проектор.

— Хм, пульс эмоций — это интересно… А что, если убрать еду вообще? Максимальная продуктивность достигается в периоды голодания, — добавил он, поправляя очки и поворачиваясь в сторону Раджеша.

— Да ну, голодать — это вообще не наш метод, — недовольно ответил Иван. — Ты предлагаешь умереть на работе?

— Нет! Речь про голодание, а не смерть. Исследования доказывают, что двадцать четыре часа без пищи усиливают нейропластичность, а семьдесят два часа и вовсе перезагружают иммунитет.

Раджеш присвистнул:

— Три дня? Да я через три часа начну жевать провода!

— Необязательно всем, — Чен достал таблицу. — Можно начать с одного дня. Иван пишет код, я слежу за метриками, Раджеш… эм…

— Я буду генерировать крипто-мемы для мотивации! — Раджеш достал телефон. — Хочешь выжить в гонке технологий?! Стань аскетом, как Будда!

Все дружно рассмеялись.

— А может, тогда начнём есть овсянку, как англичане? Если не хотите голодать, — ни с того ни с сего выдал Чен. — По данным Оксфорда, она повышает концентрацию на тридцать процентов.

Раджеш, доедая шоколадный батончик, фыркнул:

— Овсянка? Это как есть обои. Зачем тебе английская кухня? Они же даже карри испортили.

Чен разложил графики на столе:

— Средневековые английские монахи ели овсянку перед переписыванием манускриптов. Их продуктивность…

— Их продуктивность была «одна книга за жизнь», — перебил Иван. — Я за неделю пишу код объёмом с «Войну и мир». Мне нужно мясо!

Чен вздохнул:

— Овсянка снижает уровень кортизола. А мясо — это тяжёлая пища!

— Мясо — это сила и мощь! — добавил Иван. — Иди скажи Полу: «Мы решили всем офисом пересесть на овсянку, чтобы повысить продуктивность работы». Или лучше Мэту, который родился в Латинской Америке и съедает по пол-ягнёнка за раз. Он любит покушать. И я тоже люблю! Овсянку едят только лошади и Шерлок Холмс.

— Он был гением, — грустно ответил Чен. — И прожил до девяноста лет.

— Предлагаю попить чаю, раз уж мы заговорили об английских традициях, — развалившись в кресле и улыбаясь, предложил Раджеш.