Бабай
Шрифт:
Тем более что Мишка всегда нравился его маме. В присутствии взрослых неизменно учтивый, но никогда не лезущий за словом в карман, скромный, но в меру, вызывающий доверие. И еще было в нем нечто такое, когда он разговаривал с родителями своих друзей, что делало его немного похожим на маленького барона наркомафии. А такие мальчики, как с годами уяснил для себя Назар, всегда нравятся мамам.
– Мам! – крикнул он, рассчитывая, что это сработает.
– Что? – через полминуты открыла дверь Валерия, осторожно касаясь ее двумя пальцами, потому что
Назар сообщил ей о своем с Мишкой плане.
– Он собирается ехать один? К тому же, ты не слишком-то здоров, чтобы принимать друзей, – как бы взвешивая произнесла Валерия. Однако на миг Назару показалось, что она будет не против, и в груди уже начал распускаться бутон радостного предчувствия.
Потому что к нему наконец приедет его самый старый и самый лучший друг – столько накопилось всего, о чем хотелось поговорить, за время пока они не виделись – целых чертовских две недели! Особенно о том, что с ним случилось после переезда на новую квартиру. О том случае с фильмоскопом и мордой чудовища на стене, и как потом оно само хотело вылезти у него из-под кровати, об изоляторе с его жуткими посланиями внутри тумбочек, о целой ночи, которую он провел среди призраков дурного места, о странном меняющемся стихотворении про лохматого монстра, о разговоре с Дедулей-Из-Лифта, о столкновении с белобрысой… О многом.
Но Валерия категорически покачала головой, и его сердце разом упало.
– Ну мам!.. – собрался было канючить Назар, однако по ее взгляду сразу понял – номер не пройдет. Что ж, Мишка, конечно, нравился его маме, и не только потому, что был тезкой Левшица-старшего, но в этот раз одной симпатии оказалось недостаточно.
Валерия прикрыла дверь и вернулась на кухню. Отец смотрел телевизор у себя в комнате, но обращаться к нему сейчас не было смысла – они с мамой редко в отношении него расходились во мнениях. Что решено, то решено.
– Полный провал, – подавленно проговорил в трубку Назар. К нему уже успело целиком вернуться его полуденное настроение.
– Ну… тогда как-нибудь в другой раз, – было слышно, что Мишка тоже очень разочарован, – Просто поболтаем?
Рассказывать по телефону о том, что с ним произошло в последнее время, Назару не хотелось. Даже не потому, что Мишка в это ни за что бы не поверил, а просто… Просто о таких вещах по телефону не говорят. Это ясно и в восемь лет.
Их дальнейший разговор уже не клеился, переходил на общие и малоинтересные темы, и в конце концов они распрощались, договорившись созвониться в ближайшие дни. И, конечно, встретиться, когда Назар поправится.
Назар отключил трубку, вздохнул, глядя в залитое солнцем окно… и вдруг вспомнил, что забыл повесить колокольчик на «Сторожа» – тот так до сих пор и лежал у него под подушкой.
3
Мишка не появился в его новом доме, зато понаехали бабушки и дедушки – почти как всегда полный комплект. Назар готов был поспорить, что
Они наперебой давали Валерии тысячи советов, как лучше лечить Назара. Та все время морщилась, но старалась это скрыть. Они пытались развеселить его самого, однако он, истосковавшийся по друзьям из старой компании, только впал в еще большее уныние. В конце концов они заметили это и оставили его в покое.
Впрочем, Назар был не так уж и не рад их приходу. Старики (хотя обеим парам было немногим за пятьдесят, они представлялись ему глубокими стариками) всегда приносили хорошие гостинцы, даже если и соревновались друг с другом наперегонки.
Но главное, в этот раз благодаря их массированному визиту Назару удалось выскользнуть из постели и наконец закрепить основной элемент своей сигнальной системы.
Ведь от этого зависела еще и жизнь его родителей – если верить таинственному шестистрочию, – а они ни о чем не подозревали и ни за что не поверили бы!
Что он мог еще сделать?
Когда старики ушли, Назар уже давно и крепко спал. Проводив родителей, Валерия с Михаилом тихо проскользнули в детскую. На письменном столе горела лампа с накинутым на абажур свитером Назара, слегка приглушавшим свет.
– Снова поднялась температура, – констатировала Валерия, осторожно коснувшись лба Назара. – Может, стоит дать ему жаропонижающего?
– Ты собираешься его разбудить?
– Нет, конечно… пускай спит, – она собиралась добавить что-то еще, но, видимо, не знала, с чего начать.
Левшиц вопросительно поднял брови:
– Что?
– Тебе не показалось… он как-то изменился после переезда сюда? Ничего такого не заметил?
– Ну, в общем-то, да. Кое-что. Это ведь первый в его жизни переезд. Наверное, так и должно быть. Это нормально, разве нет?
– Я знаю, – перебила Валерия, с некоторым раздражением, – Я имею в виду другое.
– А я еще не научился читать мысли. – Он кивнул в сторону спящего Назара. – Говори, пожалуйста, тише, если действительно не хочешь его разбудить.
Будто в подтверждение этих слов, Назар засопел громче и перевернулся на другой бок.
– Он… – Валерия заговорила на полтона ниже, – Он как будто все время чего-то боится. Странно себя ведет. Ты видел те нитки?
– Под кроватью? – Левшиц кивнул.
– А помнишь, как он налетел на тебя в коридоре? Потом тот ночной кошмар… И в больнице он тоже вел себя очень странно, мне кое-что рассказали, я ведь говорила тебе?
Он снова кивнул.
– Что все это может означать? – вздохнула Валерия, – Мне это страшно не нравится. Наверное, ты считаешь – да и он тоже, – что я ничего не замечаю, но… это уже напоминает какой-то… психоз. Я думаю, его нужно показать врачу.
Левшиц поглядел на нее, будто ослышался:
– Если я правильно понял – психиатру?