Бабатырь
Шрифт:
– Дома Кощея нет! Видимо, ушел… В магазин или на почту за пенсией! Он же как бы бессмертный! Вот и пошел стращать пенсионный фонд, – с облегчением заметила я, глядя со вздохом на неприступный замок.
– Постучи еще раз, – дернул ухом конь. – Только громче! Может, он не слышит?
Судя по размерам замка, путь из одного его конца в другой конец, займет примерно полгода. Так что волноваться нечего.
– Тук-тук, – чуть громче выдала перчаткой я, едва не уронив ее на черную, потрескавшуюся землю. Вокруг замка вся земля была такой. Безжизненной, растрескавшейся. Даже деревья
Снова тишина.
– Видишь? Никто не открывает! – со счастливым вздохом сообщила я, мило улыбаясь замку. – Но я обещаю! Мы придем завтра! Послезавтра! Каждый день будем приходить! Как «ГОРГАЗ». А пока что мы поворачиваем обратно…
Конь стоял и смотрел на ворота.
– Так нельзя! – заметил конь, а я пыталась оттащить его за поводья.
– Не переживай! Мы напишем ему извещение на… бой, – уговаривала я коня шевелить мной отсюда как можно быстрее и дальше. – Что-то вроде… Уважаемые жители мрачного замка. Завтра с двенадцати до часу вас зверски уничтожат. Приносим извинения за доставленные неудобства! Все, трогай!
– А покричать? – настырно потребовал конь, не желая уходить. – Вдруг выйдет? Вдруг прячется зло?
– Если мы покричим, то уедем? – с надеждой спросила я. Пейзажи вокруг были очень негостеприимными.
– Да, – вздохнул конь. – Скажем, что струсил окаянный!
– Отлично! Что кричать надо? – спросила я, поглядывая на самый – самый верх. Очень надеюсь, что слух у Кощея так себе!
– Выходи! – подсказал шепотом конь.
– Выходи! – пискнула я, но посмотрела очень грозно.
– Выходи чудище поганое! – тут же суфлерски подсказал богатырский конь.
– Выходи … эм… мужик на любителя и… с плохим характером! – перевела я на язык самосохранения.
– Выходи, меряться будем! – подсказывал конь, пока я облизывала пересохшие от волнения губы. Интересно, полагается ли богатырям гигиеническая губная помада?
– Выходи, меряться будем, – пискляво повторила я. – И линейку с собой возьми…
Я посмотрела на коня, который скосился на меня.
– Нет, ну мы –то свою не взяли! Пусть вынесет, ему ведь не сложно? Правда? Или в таком огромном замке нет простой-простой линейки? – негромко продолжала я, искренне надеясь, что хозяина нет дома.
– Меряться будем силушкой богатырской, – подсказал конь, дернув ухом и тряхнув головой.
– Меряться будем силушкой богатырской, поэтому линейку не надо! – повторила я, мечтая уехать отсюда как можно скорее!
– Выходи,а не то трусом тебя считать буду! Выходи, чтобы сложить свою буйну головушку, супостат проклятый! – подсказал конь, а я уже слегка потерялась в предложении. Когда мысли заняты тем, чтобы слинять отсюда как можно скорее, особо не вдумываешься в смысл фраз!
– Эм… Выходи, а то будешь … эм… трусом! Выходи, чтобы сложить свою буйную головку, – пыталась припомнить я, но помнила только обрывки. – Там слово такое было… Эм… О! Вспомнила! Термостат проклятый! Ой, т-т-точнее… Этот… Проститут проклятый! Что-то вроде того!
– Возвращай девиц плененных! – прошептал конь.
– Возвращай девиц плененных, – повторила я в полголоса.
Тишина
– Ну, как видишь? – развела я рукой. – Видать, струсил! Все, мы его напугали, как следует! Он подумает над своим поведением! Завтра мы еще придем! Предлагаю взять тактику коллекторов! Сначала звонить ему и дышать в трубку! И его родственникам, мол, ваш дорогой Кощей украл сколько-то там девиц. Пусть вернет!». Поверь, через месяц у него глаз будет дергаться. Потом мы подожжем ему почтовый ящик…
Я была убедительной, как никогда.
– Если нет ящика, то мы его поставим! А потом подожжем! – убеждала я упрямого коня, жаждавшего хлеба и зрелищ. – Будем к домой к нему ходить! Угрожать! Ну скажи, здорово я придумала?
Конь молчал и думал. Его ухо дергалось.
– Хотя, трубки здесь нет, но мы можем колокол звонить и орать: «Здравствуйте Кощей? На вас долг в размере сколько –то там девиц. Просьба вернуть! С процентами!», – развивала тему я. Лишь бы уехать отсюда!
– Вот каждый день в одно и то же время. Да проснулся я, проснулся! – послышался насмешливый голос, а я увидела, что возле открытого окна кто-то стоит.
Что? Как? Не может быть! Неужели сражаться придется? Мне стало жутко.
– Тебе, дружочек, с процентами девиц возвращать? – послышался голос совсем близко. Я подняла глаза на костяной балкон. Вместо балясин были огромные кости.
Внутри что-то ухнуло вниз. Я несколько раз усиленно проморгала, чтобы убедиться в реальность того, что вижу.
– Позовите, пожалуйста, Кощея, – попросила я. Так, на всякий случай. На балконе стоял мужчина с темными волосами, отливающих медным блеском. Хищный тонкий нос потянул воздух, а тонкие губы дрогнули в загадочной улыбке. Он был одет в черное, что оттеняло этот солнечный оттенок волос цвета осени.
– Кощей! Мерзкий, … термостат!– обернулся он куда-то в зияющую темноту замка. – К тебе тут пришли! Долг в виде девиц с процентами требовать!
Незнакомец тут же повернулся ко мне. Его глаза сверкнули, когда взгляд упал на мой меч.
– Он девушкам … проценты делает, – улыбнулись мне, сверкнув угольками глаз. – Придется подождать! Проценты будут через девять месяцев. Итак, еще вопросы есть?
– А вы кто? – спросила я, задирая голову. Фигура была внушительной и явно не похожей на костлявого старика в черной короне. Красивая линия мужских плеч, узкая талия, могучая шея заставили меня почему-то потянуть носом воздух. «Точно не Кощей!», – промелькнуло у меня в голове. Я даже помотала головой, пытаясь отогнать эту глупую мысль.
– Да так, хожу тут, брожу, – пожал плечами мужчина. – То здесь, то там! То там, то сям! А я смотрю вы приехали убивать Кощея, многообожаемый богатырь?
Мне показалось, что он сказал вместо «многоуважаемый» «многообожаемый». Или мне захотелось, чтобы показалось.
– Это и есть Кощей, – послышался тихий голос коня.
Что? Кощей? Это? Анатомическое пособие, чахнущее над сундуком в короне и драной мантии и мужчина с фигурой богатыря… Я снова поморгала, пытаясь сопоставить факты.