Чтение онлайн

– Одна, - поправила Керана.

– Пять окон...

– Четыре, - вмешался и Ванчо.

– А говорил: халупа!
– напомнила баба Доца

Жених жеманно усмехнулся:

– То, голубка, было, когда надо было хвалиться, а теперь -другое дело. Хвалится уже ни к чему. Я был в тебе так умерен, что когда увеличился надой, и хату продал.

– С ума сойти! Ты бы и штаны продал!
– пожурила баба Доца, - И за сколько тысяч продал?

– За осла, на котором приехал, за телегу и пять ведер вина.

– Боже!
– поразилась

баба, - Такай хороший дом! Монастырь! Три двери...

– Две, - поправил дед.

– Шесть окон!

– Три...

– Цинком покрыта!

– Камышом, голубка, камышом.

– Зачем тогда обманывал?

– Потому что люблю. Когда любят, всегда лгут. А теперь лгать некуда: осел уже здесь. Решай! Я в твоих руках!

Баба Доца снова покосилась на Керану:

– Ну что скажешь? Чтобы ты сделала на моем месте?

– Что я могу сказать, когда осел уже тут и негде ему зимовать?
– заколебалась Керана.

– Керана говорит, что осла можем принять.

– Га?
– недослышал жених.

– Решили так: осел будет с овцами зимовать, а ты...

– И я могу с овцами!..

– Бог с тобой, Данила! Что люди скажут?
– Скажут, что женился на овце и в овчарне живешь. Найдем тебе место и в доме. Будешь жить с нами пока не вернется Василий.

– Га?

– Загоняй осла!

– 18 -

Соседка баба Рада перебежала дорогу, чтобы посмотреть на нового супруга бабы Доцы. Пешпопадиевы только-только сели обедать. Облепили небольшой кухонный столик и аппетитно ели борщ. Когда появилась соседка, баба Доца поднесла ей тарелку борща и пригласила сесть рядом:

– Садись с нами, Рада. Отведай борща нашего. Керана варила. Хоть без мяса, но вкусный-превкусный.

– Нет, спасибо, мы только пообедали, - отказалась гостья.

– Нельзя отказываться. соседко. Кто застает соседей за обедом, тот добра им желает. Поэтому и не вздумай отказываться.

Баба Рада помялась, глядя как плотно облепили стол хозяева, но села рядом с хозяйкой дома, потеснив немного нового хозяина. Дед Даня безрадостно покашлял и продолжил есть.

Все дружно работали ложками, а баба Рада скрестила руки на животе и молча наблюдала за опустошающими тарелками. Баба Доца посмотре-ла на нее и спохватилась:

– Ой, Господи! Я же тебе ложку не дала! Ванчо, сбегай в кухню за ложкой для бабы Рады.

Внук послушно встал и побежал на кухню. Через минуту вернулся и доложил:

– А нету там уже ложек. Я вчера последнюю поломал.

Не стала баба Доца публично ругать внука, но задумалась как выйти из создавшегося положения. И вдруг, будто осенила ее божественная догадка, взяла свою ложку, ополоснула ее в тарелке деда Данила и подала Раде. Обед продолжился без участия хозяйки.

Спустя немного времени, баба Рада положила ложку перед хозяйкой и сказала:

– Спасибо вам большое, сыта я, обедали мы...

Баба Доца взяла

свою ложку, снова сполоснула в дедовой тарелке и стала кушать. Дед испепеляющим взглядом покосился на нее и прорычал:

– Слушай, не превращай мою тарелку в помойную яму!

Баба Доца сделала вид, что провинилась и ответила:

– А ты, дорогой, привыкай, коли пришел жить в чужой дом.

– 19 -

Ванчо вернулся со школы раньше обычного, швырнул сумку с книгами за печку, где хранились тряпки на стирку, и торжественно сообщил:

– Ура! К нам гости идут! Ба, приготовь что-нибудь вкусненькое. Анфиска приехала!

– Приготовлю, как не приготовить!
– засуетилась баба Доца, -Родствен-ница, двоюродная сестра она тебе. Накормим, что-то на дорогу дадим. Прошлый год мало ли вещей в Румынию вывезла? Три шелковых платка, девять старинных передников, два домотканых покрывала... Такие вещи сейчас дорого стоят. Имела она хорошие деньги от моего тряпья. Ну, и на здоровье. Для хорошего человека не жалко. Плохо, что имя ей непри-личное дали - Анфиса.

– Почему не приличное?
– удивился Ванчо, - Очень даже приличное. Есть даже святица такая - святая Анфиса Благотворная.

– Не слыхала я про такую. Ну, да не важно. Важно, что приехала, - ответила баба Доца и крикнула деду, который копошился в другой комнате: - Даня, одевайся! Гости заграничные приехали! Надень что-нибудь современное: есть там у нас джинсы дырявые мокасин" без; подошвы. А я приготовлю стол. Они такие, что не все едят. То им брынзой отдает, то салом.

Пока дед и баба готовились, советовались, как одеться и что сготовить, открылась входная дверь и на пороге - выросли две фигуры выше среднего роста: девушка лет под тридцать и длинноногий юноша лет, на десяток лет моложе. Он был одет я синий джинсовый пиджак и белые брюки, она в красный брючный костюм.

– Хелло-у, бабо!
– поздоровался юноша, завидев вышедшую навстречу бабушку, - Чем будешь угощать?

Девушка добавила:

– Привет, Попадиевцы! Вы все еще здоровы? Как я рада! Баба Доца обняла ее и залюбовалась:

– Анфиска, доченька, ты так выросла! Что так долго не приезжала? Я глаза оплакала, когда расстались. Ну, слава Богу, что вернулась. А это кто с тобой?

– Гога. Муж.

– Чей?

– Сегодня мой.

– И у меня завелся муж, - похвалилась баба Доца.

– Иди ты! Познакомь.+

Баба Доца крикнула в соседнюю комнату:

– Эй, Даня! Ты скоро там? Покажись людям.

Из комнаты вышел дед, по заграничному одет: на голове огромная испанская шляпа - самбреро, одет в синий джинсовый пиджак с одним чер-ным и другим красным рукавом, на ногах желтые дамские рейтузы ,и обут в белые мокасины без подошвы. Проходя, оставил на половицах отпечатки вспотевших ног. Увидев его, юноша возрадовался:

– О, это наш кадр! Как звать тебя, развалина?