Ба
Шрифт:
– Что ты имеешь в виду, - спросила я Сашу на перемене, - когда говоришь, что я хреново выгляжу?
– Ну, с чего начать?
– критично осмотрела меня подруга.
– Ты истощала, не мылась как будто месяц, иногда разговариваешь сама с собой и окончательно сдвинулась на учёбе.
– Разговариваю сама с собой?
– ужаснулась я.
– Да, регулярно, - нахмурилась Саша.
– Сидишь и бурчишь себе что-то под нос.
– А что именно?
– Сложно понять, я не знаю...
После школы я гуляла по парку, оттаивающему после зимы, и была рада возможности впервые в году расстегнуть пальто на улице. Слабые лучи
"У меня проблемы с памятью, - сказала я Алёне.
– Я, блин, забываю знакомых, и это из-за тебя! Меня позвали в кино, а я даже не поняла с кем!"
"Увы, твои способности ограничены, - недовольно ответила та.
– Чтобы запоминать больше полезной информации, нужно чем-то жертвовать".
"Если это не прекратится, я пойду к психиатру, - пригрозила я.
– Мне нужна собственная жизнь! Без тебя. Дай мне хотя бы полдня".
"В неделю?"
"В день!" - громко подумала я, а возможно и крикнула вслух.
"Ну уж нет!
– строго сказала Алёна.
– Не больше часа перед сном на дурацкие фильмы".
"Мне не на фильмы время нужно, а на жизнь! Я совсем не общаюсь с друзьями..."
"Наверно, потому что у тебя их нет", - усмехнулась Алёна.
"Да, из-за тебя, - я села на скамейку рядом с заснеженной клумбой и пыталась разглядеть, прорезаются ли ростки из-под снега.
– Три часа в день, в любое время, когда я попрошу".
"Два часа".
"Чёрт, ладно!"
"Но у меня есть условие".
Рядом со скамейкой гулял голубь, и я завидовала птичке, бездумно клюющей мусор на асфальте.
"Какое?" - со вздохом спросила я.
"Когда мы поступим в университет, мне нужны будут деньги. Сможешь найти подработку на пару часов в день? И за рабочее время я не скажу ни слова".
"Отлично, оставишь меня, чтобы не заниматься поджаркой котлет в Маке?" - искренне обиделась я.
"Да, мне противна неинтеллектуальная работа, - честно ответила Алёна, - а для тебя она как раз подойдёт. На самом деле мне всё равно, где ты будешь работать, лишь бы деньги были"
"Ладно, я согласна", - меня уже нельзя было удивить мысленными оскорблениями.
***
Не знаю как, но я закончила школу. Не знаю как, но я сдала три экзамена на 298 баллов из 300 возможных. Не знаю почему, но даже таких баллов не хватило на Бауманку, и Алёна решила идти в МИФИ, то есть в Московский Инженерно-Физический Институт на направление физики атомного ядра, и это её мнению оказалось даже круче Бауманки.
– Если тебе это интересно, то иди, конечно, - говорил тем летом обалдевший папа.
– К тому же с настолько высокими баллами тебе будут платить стипендию.
– У тебя внезапно проснулся талант, - удивлялась мама, - а талант обязательно нужно использовать!
Знала бы мама, что это талант её дальней родственницы...
Даже не помню, как прошло лето между школой и универом. Кажется, я снова училась с утра до ночи, решая неразрешимые математические задачи и учась проектированию 3d-моделей, чтобы построить трёхмерную схему кровоснабжения человека. Зачем-то.
Алёна держала слово и покидала меня каждый день на два часа, но обычно я просто лежала на кровати, отдыхая. Пульс стучал в висках, а голова кружилась так сильно, что я чувствовала, как крутится вокруг своей оси Земля, как она оборачивается вокруг Солнца, и как оно вертится вокруг
Перед началом учёбы в вузе мне позвонила Саша и обиженным тоном сказала:
– Тебе, конечно, всё равно, но я поступила на маркетинг...
– О, поздравляю, - сказала я, пытаясь вспомнить, как выглядит подруга.
– Попала в МГУ, как хотела?
– Ага, почти. В МИФИ.
– Я не знаю, что это. Знаешь, мы с Серёжей поженимся через два месяца, ты... хочешь вообще, чтобы я тебя приглашала?
– Неа, - честно ответила я, даже без подсказки Алёны.
– Понятно, - грустно вздохнула Саша.
– Что ж, прощай.
Гудки в трубке болью отдавались в голове. Я отбросила телефона и почувствовала, как волны боли перетекали от одного уха к другому, задерживаясь в центре мозга. Я представляла, что внутри головы стоят огромные серверы, но их провода намокли и стали коротить, руша систему и стирая рандомные данные. В одной части серверной был мороз, в другой - адское пекло, одни чипы замерзали, другие - плавились, и всё ломалось-ломалось-ломалось...
Оглядываясь назад, я понимаю, что последние месяцы школы оказались самым трудным временем для меня. Мой организм не мог привыкнуть к Алёне и отторгал её, как новый имплант. Но, как и с имплантом, время всё меняет. Сначала тебе хочется вырвать из тела инородный объект, потом ты привыкаешь, перестаёшь замечать и осознаёшь, что с высокотехническим имплантом намного удобнее, чем без него, а в итоге и вовсе не представляешь, как жил раньше. Алёна оказалась для меня таким имплантом, всё равно, что кардиостимулятором: вытащи - и я умру. Я попросту разучилась жить самостоятельно.
Глава 3
Университет с подработкой быстро стали рутиной. Полдня занимали пары по предметам, даже название которых я могла запомнить с трудом. К счастью, единственной моей задачей стало тупо списывать формулы с доски и срисовывать графики, в которых Алёна, в отличие от меня, разбиралась, как пчела в цветах. А я пыталась просто не обращать внимание на часы, проведённые в институте.
Взамен я стала экспертом по приготовлению блинов в торговом центре по соседству с универом. Каждый будний день я работала в фастфуде, то дежуря на кухне, то стоя у кассы. Работа оказалась тяжелой, но радостной, потому что два-три часа я наслаждалась вакуумом в голове, не слушая сумбурные мысли Алёны.
Но после подработки приходилось возвращаться домой, с маньячным усердием Алёны делать домашнюю работу и начинать изучать новую бесполезную фигню, вроде узоров на панцирях тихоокеанских двустворчатых моллюсков. Со временем я решила просто не спрашивать у Алёны, по какому принципу выбираются темы всенощных исследований, потому что она лишь злилась и говорила, что мне, дуре, всё равно не понять.
В тот день на подработке случилось два ненужных события: сломался один холодильник и пришёл новенький работник. В фаст-фуде ты считаешься матёрым профессионалом после двух месяцев работы, поэтому меня обязали показать ему кухню.