Чтение онлайн

Отчий дом тесен стал,

Нет в нем больше утех.

Ветер с воли позвал

Убежать с ним от всех.

Отозвался в крови

Жизни яростный зов:

Жить нельзя без любви,

Миром правит любовь!

Я искала его, -

Нареченного мне, -

В каждом взгляде чужом,

С ветром мчась по судьбе.

Я любовь не нашла,

Потеряв отчий дом.

Как и в сердце моем, -

Пустота теперь в нем.

Кто

когда-то там жил, -

Тот теперь не живет.

Кто когда-то мне пел, -

Мне теперь не споет.

Только памяти снег

Ветер кружит в ответ,

Да мерцает мне свет

Звезд, которых уж нет…

Похоже, что Ирен пела о себе самой. Почему-то мне это было ясно с первых строк песни. Впрочем, может я попался на удочку всеобщего заблуждения — само собой, писатели пишут в книге о себе, выводя главным героем, и само собой, певцы поют о себе, любимом…а как же иначе?

Хлопали как-то вяло, но деньги кидали очень даже активно. Мне показалось, что даже более активно, чем до этого. Ну как же…жалко девчонку — дом потеряла, переживает. Так хоть копеечкой ее поддержать! Ну, в смысле, серебряником. Тоже бросил, кстати. Деньги есть, чего жадничать?

Сколько точно есть денег — не знаю (давно в банке не был), но на проживание точно хватит, тем более что крыша над головой и питание у меня бесплатные. А всякого барахла типа камзолов и башмаков с сапогами — на несколько лет вперед. Я вообще-то неприхотлив, и одежду ношу аккуратно, так что… А всякое там пижонство метросексуальное оставлю для Сенрака. Пусть себе выряжается как попугай.

Хо! А я вспомнил, кого он мне напоминает. Видел фильм по роману «Роб Рой» Вальтера Скотта. Роман я читал в детстве, уже и не помню о чем там конкретно — только отложилось в памяти, что это про национального шотландского героя, который боролся с английскими оккупантами, да так и не доборолся. Жену его изнасиловали, дом сожгли — вот он расстроился и давай нормально бунтовать. Но не в том дело. Запомнился мне колоритный персонаж, которого сыграл замечательный актер Тим Рот, тот, что снимался у Тарантино в «Четырех комнатах». Вроде бы комедийный актер, но…черт подери, как гениально онсыграл английского аристократа! Одного из главных, если только не главного злодея в «Роб Рое». Это он изнасиловал жену главного героя и сжег его дом.

Так вот они сошлись в поединке — огромный горец Роб Рой с палашом в руке, и напомаженный, в парике, камзоле и лосинах аристократ, со своей глупой шпажонкой. Как оказалось, герой Тим Рота был одним из лучших фехтовальщиков своего времени. И разделался он с Роем красиво и без малейших затруднений. Вот только подвели его тяга к позерству и желание поглумиться над поверженным противником. Когда раненый, едва живой Роб Рой стоял на коленях, уронив палаш и ждал смерти — с приставленной к шее шпагой — герой Тима Рота отвлекся, посчитав Роя поверженным, сломленным, а тот ухватился ручищей за клинок шпаги (фактически тонкого меча), зажал его, не обращая внимания на то, что распахал ладонь до кости, подобрал свой палаш, поднялся, и…развалил противника практически до пояса. Мораль: никогда не недооценивай противника, даже если он уже на издыхании.

И…не

обольщайся внешним видом своего врага. При всей несерьезности его облика, он может оказаться самым опасным противником, какие были у тебя в жизни.

Кстати — этот бой приводили в пример, как один из лучших постановочных фехтовальных поединков в кинофильмах. И это правда. Теперь, когда я сам в совершенстве владею всеми видами холодного оружия, существующего в этом мире, могу подтвердить это с полной ответственностью. Тим Рот — просто красавец. И мразного англичанина сыграл гениально, и с клинком в руке не подкачал. Профи.

И вот — Сенрак мне напомнил именно этого персонажа! Такой же обманчиво метросексуальный, и притом опасный, как ядовитая змея. Мда…хорошо, что я с ним решил вопрос. В дальнейшем надо будет держаться от него подальше.

И вдруг…я даже с места вскочил! Это что такое?! Как?!

Это была канцона Вавилова. Одна из самых любимых моих мелодий. И слова — это ТЕ слова, переделанные, переписанные на Всеобщий язык, но это была она!

Под небом голубым…есть город золотой

С прозрачными воротами и яркою звездой…

Не знаю, сколько я простоял в ступоре, очнулся только тогда, когда Содия стала меня трясти — испуганная, взволнованная:

— Ты чего?! Эдвард, что с тобой?! Что случилось?! Тебе плохо?!

— Не знаю…может плохо, а может и хорошо — невпопад сказал я, и по лицу Содии увидел — что-то не так. И тут только понял — я говорил по-русски!

С трудом дождался, когда артисты собрали свое барахло и собрались на выход. Содие сказал, что хочу кое-что спросить у этой беленькой, и если получится — пригласить ее…ну, тут вариантов было мало. В дом Содии, конечно. Пусть выступит для нас двоих. Или троих (Кирия обязательно притащится, уверен). Если надо — я сам оплачу им за выступление.

Содия так странно на меня посмотрела…похоже решила, что я собрался затащить эту Ирен в свою постель. Нет, так-то я не против, очень даже не против, но…дело совсем в другом. Я уже привык, что в этом мире один — и никого из моей старой жизни. И вот, вдруг… Может это сама Ирен? В нее кто-то вселился? Не узнаешь, пока не поговоришь. Так что вариантов других нет — идти на контакт.

Выйти на улицу удалось не сразу — зал был полон наемниками, которые танцевали и обжимались с девушками, непонятно откуда взявшимися в трактире. Еле протолкался. Кстати — симпатичные девушки, не обычные трактирные шлюхи. Интересно, у них тут и бордель есть? Не знал. Ну а что…вполне может и быть. Дело выгодное, доходное. Пахучее? Так есть работы и похуже, чем на поприще сексуальных игр. Тут хотя бы никого убивать не нужно…

Выскочил наружу — никого. Темень, хоть глаз коли! Все равно ничего не увидишь. После яркого трактирного света вообще будто черным плотным мешком накрыли. Лун за облаками не видать, и похоже скоро дождик закапает — уж очень пахнет сыростью. Сплюнул с досады, собрался уходить, и тут вдруг услышал где-то вдалеке крики и звон металла. Подумалось: «Чертовы наемники! Нажрались, и теперь выясняют, кто из них круче! Вечная история — где солдаты удачи, там и мордобой. Без этого никак — в ранге положенности».