Чтение онлайн

— Да, но это не означает, что руки можно вытирать о скатерть.

— И я буду искать с вами черный грааль?

— Почему бы и нет? Не имею ни малейшего понятия, куда он запропастился. В этом замке вечно все теряется. Ступай за мной, Альфред.

Фон Кролок терпеливо разжал руки своему отпрыску и повел освобожденного юношу к замку. Если присмотреться, Альфред был не так уж и плох. Ну и пускай он не будет пить кровь — так даже лучше, семейный бюджет вполне потянет его содержание. Как говорится, не объест. И в том, что он мужского пола, тоже есть свои преимущества. Вряд ли он, подобно некоторым личностям,

попытается заманить графа под венец. Если посмотреть на это с такой точки зрения, то сын с противоестественными наклонностями — это подарок судьбы. Как жаль, что некоторые авторы этого не понимают! Вампир задумался. На его столе все еще покоился толстенный том, посвященный исправлению пороков. Сжечь жалко, подарить некому. Ах да, ведь на прошлой неделе он получил по почте книгу, посвященную японскому искусству оригами. А для занятий оригами требуется много, много бумаги!

Пропуская Альфреда вперед, фон Кролок задержался у ворот и посмотрел на сына, который шел чуть позади. Слова так и вертелись у него на языке. Тем более, что сам сезон располагал к проявлению чувств. Вот только вампиры игнорируют Рождество, а сентиментальность и звание предводителя немертвого дворянства — несовместимые понятия. В конце концов, мальчишка и сам может догадаться, что он…ну… небезразличен графу, раз уж тот выполнил его желание.

И все же…

— Герберт?

— Да, отец? — виконт испуганно посмотрел на фон Кролока. Уж не передумал ли он?

— Ох и задали мы тогда жару мерзавцам, что прятались за секретером!

— Д-да, отец.

Виконт поднял глаза. Ночное небо, испещренное звездами, вздрогнуло и начало падать на него. Казалось, что звезды закружились в воздухе и если вытянуть руку, можно поймать сразу несколько. Хлопья снега опускались на его ладонь и не таяли, так что любоваться ими можно было сколько захочешь. Улыбнувшись, виконт поймал снежинку на кончик пальца. Чтобы сохранить то, что дорого, приходится платить высокую цену. Но иногда оно того стоит.

Взмахнув плащом, отец скрылся за воротами, а Герберт замешкался. У него оставалась еще парочка нерешенных вопросов, а поскольку его терпение было не безграничным — вернее, оно заканчивалось там же, где и начиналось — виконт не стал дожидаться окончания бала. Когда горбун, державший почтительное расстояние, дохромал до ворот, вампир преградил ему дорогу.

— Куколь, лучше сразу признавайся, это твоих рук дело?

— О чем вы, сударь?

— Обо всем. Скажи, ты ведь с самого начала понял что Сара — будущее отечественной науки?

— Вам не откажешь в проницательности, сударь, — слуга затаил улыбку. — Когда я собирался вымыть пол, она зашла в кухню, вычислила квадратную площадь поверхности пола и сказала, сколько литров воды мне придется израсходовать. А в другой раз она чуть не подожгла спальню, когда пыталась читать «Летучую мышь» под одеялом со свечой. Тогда я решил, что девица так тщательно готовится к вступлению в ряды немертвых, но причина оказалось более романтичной.

— А Профессор? С чего ты взял, что он не убежит от нее с воплями… то-есть, что он ответит Саре взаимностью?

— С Абронзиусом все было еще проще. После той первой ночи под нашей крышей, у него зародились сомнения насчет амурных предпочтений своего ассистента, ну а происшествие в ванной,

которому он стал свидетелем, лишь усилило его подозрения.

— Он мне тогда чуть позвоночник не сломал, — пожаловался Герберт. — Нужно запретить людям носить с собой зонты если не идет дождь, иначе возникнут злоупотребления. Но насчет Профессора и Сары я понял — подобное влечет к подобному. Если у тебя характер — не патока и не карамель, то нужно, чтобы у спутника жизни был такой же мерзкий, да?

Кряхтя, горбун перешагнул порог и закрыл ворота.

— Как всегда, вы зрите в корень, сударь. Ну я меня насторожило то, что когда Сара испекла Профессору булочек в благодарность за ваше чудесное исцеление, он сумел проглотить целых полторы… пока у него не начались конвульсии.

— Ну а как насчет Альфреда? — не унимался виконт. — Помню, он шарахался от меня в первые ночи, словно я был преподавателем по тому предмету, по которому у него наибольшее количество хвостов. А теперь, когда я до него дотронулся, он даже не вздрогнул!

— С герром Альфредом было сложнее. Любое упоминание о вас приводило его в ужас… неоправданный, разумеется. Но когда этим утром я принес ему завтрак, он разговорился, вследствие чего я выяснил, что он обучался в закрытой школе для мальчиков. Директор этого замечательного учреждения велел протянуть колючую проволоку над перегородками, разделяющими кельи воспитанников, чтобы тем неповадно было наносить друг другу ночные визиты. С юных лет герр Альфред слышал, что «лица с противоестественными наклонностями» — это воплощение зла, рядом с ними сам Вельзевул покажется респектабельным отцом семейства. Каждый раз, когда вы пытались наладить с юношей контакт, в памяти у него всплывала директорская трость. Но когда герр Альфред вернулся в замок после вылазки к ювелиру, я порекомендовал ему почитать мистера Оскара Уайльда, про которого всякое поговаривают. Наш гость так проникся этими сочинениями, что его страхи испарились сами собой. Более того, явно рассчитывает, что вы тоже напишете для него что-нибудь.

— Может быть, и напишу, — Герберт слизнул снежинки с губ. Некоторое время они шли в молчании, пока виконт не спросил тихо:

— А отец? Как ты его уговорил?

— Ну что вы, сударь, я никогда не посмел бы влиять на решения вашего батюшки. Его сиятельству не требуются советчики, он предпочитает усваивать уроки в одиночестве. Думаю, сегодня он понял…

— …что на самом деле Альфред очень славный, а нервный тик только придает ему пикантность?

— Д-да. А так же то, что прежде чем взвалить на кого-то ношу, ее нужно опробовать на собственных плечах. Зато теперь он снова в хорошем расположении духа. Не сомневаюсь, что он согласится проспонсировать ваши с Альфредом каникулы, в обмен на обещание никогда больше не приводить в замок девиц.

Герберт радостно взмахнул плащом.

— Чудесная идея! У Альфреда вряд ли был Гранд тур, а мой состоялся лет сто назад. Ты, конечно, поедешь с нами…

— Помилуйте, сударь, у меня в замке столько работы!

— Не забывайся! — отрезал виконт. — В дороге мне потребуется камердинер, так что volens nolens, но ты с нами едешь. Тааак, куда бы нам направить стопы?

Куколь мысленно пролистал географический атлас.

— Франция прославлена как страна любви.