Чтение онлайн

На следующий день Борис открыл дело. Он ушел сразу после обеда куда-то, а мы сидели в тридцать третьем и посвящали себя профессиональному занятию азюлянтов: трепали языком. Ближе к вечеру, дверь открылась и, тяжело ступая под тяжестью набитого рюкзака, Борис появился. Он светился торжественной решимостью человека, нашедшего способ взобраться на Олимп, и уже ощущавшего себя победителем. Даже нервный взгляд куда-то исчез.

– Ну, чего достал, Боря?

Он таинственно подмигнул и слегка заикающимся голосом сообщил:

–

Я вот тут решил вступить в конкуренцию.

Он раскрыл рюкзак, и мы увидели, что тот битком набит пивом.

– Что будет, Борис?
– удивленным голосом поинтересовался я у него.

– Во! Боря решил бизнес устроить.
– Усмехаясь сообщил Юра, а Леня добавил.
– Ну все! Теперь будем тебя рэкетировать! Плати калым!

Боря махнул рукой и принялся перекладывать бутылки в ящик. Мы за ним наблюдали. Справившись с задачей, он сел, достал бычок, закурил и сказал.

– Нужно делать рекламу. Давайте, вы приводите клиентов, а я вам потом по банке дам.

– Не-е, Боря! Плати сначала аванс!
– запротестовал Леня, и вполне резонно по нашему мнению.

– Конечно! Конечно!
– мы поддержали.

– Н-нет. Я могу дать сейчас в долг, а потом расчитаемся.

Мы согласились. Пиво было выдано. Боря вытащил записную книжку. Там у него занесены с точностью до пфеннига мелкие деньги, взятые Юрой и Леней на сигареты. Он написал напротив имен "1 Б", что, видимо, означало банку. И собрался было и меня записать тоже. Но я подумал и остановил его, дал марку: "Потом рассчитаемся."

Получив аванс, мы двинулись на поиск клиентов. Собравшись с мыслями, пришли к выводу, что в начале полезно проверить, как идет дело у конкурентов. Поэтому, двинулись к Филиппу. Филипп лежал на кровати и читал книгу. Он даже не подозревал, какие великие и страшные события произошли за последние часы, и что они грозятся разрушить его бизнес.

– Слышь, Филипп, Борода пиво решил продавать!
– радостно вскрикнул Леня.

– Да ну, - тот спокойно продолжал лежать. По мнению Лени ему следовало подпрыгнуть от возмущения.

– Он тебе клиентов собьет, Филипп!
– озабоченно выступил Юра.

– Не собьет. Их много, - наш друг явно не хотел постигать всю величину страшной угрозы.

– А Борода хочет, чтоб мы ему клиентов искали. Он нам по две банки пива дал.
– Юра выложил последний аргумент и подмигнул нам.

– Молодец, - невозмутимый Филипп намек не поянял.

Надо было идти ва-банк!

– Мы тебе бы тоже могли искать, - раскрыл карты Леня.

– Ты банку пива от меня хочешь, что ли?
– Филипп простодушно ему улыбнулся.
– Ну так возьми. И так уже кучу настреляли. Что с вами сделаешь...

Мы от предложения не отказались. Филипп тоже взял банку, все к ней приложились.

– Хорошо, - Юра уже покраснел от двух порций.
– Ладно, Филипп, спасибо, мы пошли клиентов искать, если будут, мы и к тебе пошлем.

Вышли

в корридор, навстречу показалась громада туши Заира. Ему и выпало счастье быть нами замученным, как первому клиенту.

– О-о, Заир! Заир, хочешь биер?
– срифмовал Леня.

Заир, похожий на глупого, но добродушного быка, покачал головой и заявил на смеси языков, что не понимает. Мы принялись ему втолковывать и он скоро понял слово "биер".

– Биер гут! Гут биер!
– взревел он. Мы, решив, что клиент есть, потащили добряка к Боре.

– Вот, Боря, Заир пива хочет!
– радостно выпалили все вместе.

– Ну гут, гут, Заир, - Боря, суетясь, достал банку и протянул ему. Айн марк, - произнес он, показав один палец, а мы согласно закивали головами.

– Ноу, - Заир потух. Он, конечно, ничего из наших объяснений не понял и решил, что его хотят угостить.

– Ноу марк, - он развел руками.

Это был для нас большой облом.

– Ладно, Боря, дай ты ему так, - начал уговаривать Юра.

Боря упирался, но Юра сказал, что за его счет, и Заир ушел, победно держа в руках банку.

Наша рекламная компания двинулась дальше. Афганцы заявили, что не пьют, и разговор с ними получился самый простой, потому что они понимали по-русски. Югославы с нами объяснились еле-еле, но результат был тот же. Огромнй рой бангладешцев засуетился, когда наша агитбригада подошла к ним. Немецкий они не знают вообще, но по их заявлению с английским у них в порядке. В переговоры вступил я, но уже через минуту понял, что тот английский, который они знают в Бангладеш, во всем другом мире не известен. Полностью выведенный из себя, взял банку пива, бывшую у нас товарным образцом и, ткнув кому-то у самого носа, сказал:

– Биер! Гут?

– Гут! Гут!
– дружно зажужжали они.

Достав из другого кармана марку для наглядности, показал им и сказал для пущей убедительности:

– Айн марк!

Они наконец поняли, зажужжали с другой интонацией и опечаленно покачали головами. Мы плюнули.

Пошли опять к Филиппу, слегка удрученные. Все были огорчены тем, что явные прибыли, уже плывшие в руки, проплыли мимо, а я просто злой на бангладешцев.

– Дай, Филипп, четыре банки, - я протянул ему деньги.

– А чего вы?
– спросил он, удивленный нашим видом.

Ему пояснили, что все разозлены неудачей, и я по этому поводу всех угощаю, и его тоже.

– Ладно, потом когда-нибудь, - денег он не взял, а достал четыре баночки, которые мы и распили, после чего все заметно повеселели.

– А черт с ними с банками, - в Юре уже притух огонек возбуждения идеей обогатиться.
– Я Бороде куплю пива и отдам.

Посидели, толкнули по паре историй о своих и чужих похождениях, в основном придуманных по ходу дела. Потом Юра завел привычную песню о том, что Боря - дурак, и я ретировался.