Азуми

Вот Игрок делает свой ход, и твоя размеренная жизнь летит в пропасть. Тебя продают, как вещь, как игрушку, которой будет играть купивший тебя господин. Следующий ход другого игрока, и ты оказываешься втянута в Большую игру. Сможешь ли ты пройти те испытания, которые предопределены этой игрой? Или сдашься и повернешь назад?…

Всегда ли сильный, твердый характер – это благо? А может мягкая и послушная ты будешь более счастлива? Мой ли характер во всей этой истории сыграл решающую роль? Да и только ли мой? А если характеры

перемешались, образуя гремучую смесь, то какой будет итог? ... для тебя, для мира и для самих Игроков...

ВНИМАНИЕ!!!

Не рекомендуется к прочтению тем, кто очень чувствительно относится к мужскому эгоизму.

В тексте встречаются сцены жестокости.

Мир Земля, Таиланд.

Леля с ужасом смотрела на надвигающуюся на нее огромную волну, бурлящую, мутную, ощерившуюся щепками, ломаными панелями, бревнами, и понимала, что ни спрятаться, ни убежать от нее невозможно.

Волна сносила домики и деревья, словно они были игрушечными, словно все препятствия на пути были лишь муляжами, легкими и хлипкими. Она рвалась вперед с неудержимой силой, перемалывая все, что попадалось на ее пути, сталкивая, перетирая и закручивая, захватывая в свой смертельный танец, исполняемый с каким-то сумасшедшим, мистическим азартом, все больше и больше предметов, людей, строений, стремительно продвигаясь вширь и вглубь.

«Вот это я отдохнула» – было последней мыслью девушки, а потом вместе с волной боль обрушилась на нее неподъемной тяжестью, погребя сознание в непроглядную темноту за мгновения.

Мир Вилаира, Империя Кай Ли Чжоу, побережье провинции Суэнь.

– Сильная волна, господин, сильная и высокая. Все корабли перемолола в щепки, до середины острова дошла, все дома снесла... – непрестанно кланяясь Главному распорядителю в Изящном квартале господину Мэзео Иендо лебезил его помощник Джун Ямадо.

– Нашел хоть что-то стоящее? – не желая обсуждать обрушившееся на провинцию несчастье, и стремясь побыстрее покинуть с трофеями разрушенное побережье, требовательно спросил господин Мэзео.

Это было редкой удачей, подаренной внезапно обрушившимся на провинцию цунами. В хаосе, творящемся после стихийного бедствия, его помощник смог подобрать растерявшихся, оставшихся без защиты родственников и средств к существованию несколько очаровательных девушек. Наместнику провинции сейчас не до того, чтобы заниматься устройством сироток. Заплатив ему символическую сумму, Мэзео получит много денег на Больших торгах, надо лишь придать девушкам товарный вид. Мэзео Иендо не зря крутится в этом деле уже не одно десятилетие. Пара дней в его школе и эти чаровницы станут как шелковые, останется лишь найти самого щедрого покупателя на их девичьи прелести.

– А как же! Четыре красавицы. Никто их не узнал, никто не ищет, можно хоть сегодня забрать в закрытую Синдэн. Наместник рад избавится от голодных ртов и даже в списки пропавших их вносить

не будет. – отчитался Джун.

И немного помявшись добавил:

– Еще одна пока без сознания. Очень необычная красота, такую продать и правящим не стыдно. Только стоит ли тащить, если не жилец.

– Веди, посмотрим.

Первое, что ощутила она – был холод. Холод и боль. Болело все, даже луковицы волос на голове ныли и пульсировали болью.

Что со мной? Где я? Кто я? – она не помнила ничего, кроме огромной волны, закрутившей ее в темную воронку, полную собранного по пути мусора.

Приподняв с огромным трудом ставшую невероятно тяжелой голову, поняла, что лежит в каком-то сарае на грязной дерюге на полу. Оглядевшись, заметила еще четырех девушек, жмущихся друг к другу, и трех мощных мужчин у дверей. Охраняют или стерегут, не ясно. На этот осмотр ушли последние силы и девушка, прикрыв глаза, затихла на своей жесткой лежанке. Хотелось пить, но сил попросить воды не было.

Краем сознания отметила новый звук, как будто открылась дверь, и вновь провалилась в забытье.

В следующий раз в себя пришла в повозке. Слышался скрип колес, пахло сеном. Ее покачивало в такт движению, было тепло от шкур, в которые ее укутали, и уютно от размеренного стука копыт о мостовую.

Едва она открыла глаза, ей в рот толкнулась кружка с ароматным теплым питьем. Крепкая рука приподняла голову, и живительная влага потекла в измученное сухостью горло.

Была какая-то неправильность во всем происходящем, но какая, уловить не получалось. Мысли путались, вяло всплывая странными видениями. Ей то виделся суровый мужчина, в гневе замахивающийся на нее, то странный зал, по которому в разные стороны шли люди с сумками и чемоданами на колесиках, то мерещился корабль, на который ее затаскивали насильно, то лодка и она на ней в солнечный день … и ничего, что помогло бы ей вспомнить кто она, как ее зовут.

К концу этого неспешного путешествия, девушка чувствовала себя уже вполне сносно. Прошли боли. Во время стоянок она с удовольствием бродила в окрестности, чувствуя как к телу возвращаются чувствительность и силы. Только суровое сопровождение, больше похожее на стражников, чем на охрану, и странное обращение с ними, вызывало смутную тревогу, но тут уж ничего сделать было не возможно.

Единственное, что обнаружили при ней - это метрика, принадлежащая Азуми Саито, родившейся в первый месяц Больших торгов. Так она и стала Азуми Саито, девушкой с не ясным прошлым и туманным будущим. Казалось, то, что она ничего не помнила из своего прошлого, никого не трогало, и вернись вдруг к ней воспоминания - это мало что изменит в ее судьбе.

Куда ее и еще четырех девушек везут никто из сопровождения не говорил. Они вообще не разговаривали с девушками и им не позволяли разговаривать между собой.

Поднявшись с первыми лучами солнца они без остановок ехали по широкой, уложенной камнями дороге до самого позднего вечера, лишь в полдень останавливаясь на короткий привал. На ночь, сойдя под тень деревьев тянущегося вдоль всего их пути леса, девушек укладывали спать, всех вместе на одной телеге, предварительно связав им руки и ноги и выставив охрану.