Айсберг
Шрифт:
Главной задачей «Полар сентинел» остается защита интересов США на дрейфующей станции «Омега» и ледовой базе «Грендель».
Для поддержки в Арктику направлены подразделения «Дельта форс». Руководитель спецоперации, посланный «РЛ», прибудет заранее. Детали его прибытия получите позже. Удачи, и держи свои парадные ботинки начищенными до блеска, Грег.
Адмирал К. Рейнольдс
Перри захлопнул планшет, закрыл глаза и еще раз прокрутил в голове полученную информацию. За строчками шифрованного текста скрывалось завуалированное послание адмирала, адресованное лично ему. «РЛ» означало «разведка из Лэнгли» и, соответственно, указывало на то, что в операции участвует ЦРУ. «Дельта форс» под руководством ЦРУ? «Это не к добру», —
«Это еще хуже».
И в конце сообщения: «Держи свои парадные ботинки начищенными до блеска, Грег». Неформальное обращение по имени было сродни длинной серии восклицательных знаков. В прошлом адмирал произнес ту же фразу на одной из формальных вечеринок, когда в зале собрались подводники из Тихоокеанской и Атлантической флотилий. Офицеры жестоко соперничали между собой во всем, начиная от боевого мастерства во время учений и заканчивая умением показать класс на танцевальном полу. «Держи свои парадные ботинки начищенными до блеска» означало «готовься к заварушке».
Перри повернулся к своему заместителю.
— Коммандер, приказываю отправить весь гражданский персонал с подлодки на «Омегу», а членов экипажа, которые находятся в увольнении на станции, немедленно вызвать на борт.
— Есть, сэр!
— После этого подготовьте «Сентинел» к погружению по моей команде.
Вахтенный офицер спросил со своего поста:
— Значит, мы все-таки плывем в Прадхо-Бей?
Перри всмотрелся в озаренные надеждой лица экипажа, зная, что им не надо направляться в Прадхо, чтобы заняться реальным делом. «Они скоро сами в этом убедятся».
Он похлопал металлическим планшетом по бедру.
— Держите свои парадные ботинки начищенными до блеска, ребята. Сдается мне, что скоро нам придется здорово покрутиться.
11 часов 32 минуты
Кактовик, Аляска
Дженни вышагивала вокруг припаркованного у ангара «оттера», внимательно осматривая самолет в луче фонарика. В одном из крыльев зияли пулевые отверстия, но основные узлы повреждены не были. Дыры можно заделать клейкой лентой, а в целом гидроплан был готов к дальнейшему полету. «Отлично», — подумала она и сделала глоток из пластикового стаканчика с кофе.
Они приземлились на припорошенной снегом взлетной полосе Кактовика полчаса назад. Мэтт и остальные пассажиры сразу пошли в ангар, в одном из углов которого был оборудован небольшой буфет. Сквозь засаленное окно было видно,
как они сидят за столом, пьют кофе и разговаривают с молоденькой официанткой.
Только Бейн остался на улице вместе с Дженни и следовал за ней по пятам, виляя хвостом и высунув язык, пока она занималась дозаправкой и проверкой самолета. Полуволк время от времени останавливался, задирал ногу и оставлял на снегу желтые пятна, помечая территорию.
Дженни поднырнула под хвост самолета и присоединилась к коренастому Бенни Хэйдону, который стоял с топливным шлангом в руке, прислонившись к фюзеляжу. В зубах у него торчала сигара, а на сонные глаза была надвинута бейсболка с эмблемой фирмы «Пулоратор».
— Не боишься здесь курить? — спросила Дженни. Бенни лишь пожал плечами и невнятно пробормотал, пожевывая толстый окурок:
— Жена не дает курить внутри.
Он, ухмыляясь, указал кивком на официантку.
Бенни раньше работал авиамехаником при региональном полицейском департаменте, пока не накопил денег и не переехал сюда, открыв собственную мастерскую по ремонту небольших самолетов. Кроме того, он основал компанию по экскурсионному обслуживанию туристов
Бенни посмотрел на топливный датчик.
— Оба бака полные, — сообщил он и стал отсоединять шланг.
— Спасибо, Бенни.
— Нет проблем, Джен. — Он потянул шланг в сторону от самолета. — Ну что, может быть, скажешь, откуда эти пулевые отверстия?
Дженни последовала за механиком к ангару.
— Это длинная история, и я сама еще не во всем разобралась.
— Да, как и с Мэттом.
Бенни кивнул в сторону окна, светящегося в полуночном мраке, как маяк.
Дженни вздохнула и потрепала Бейна по шкуре. Полуволк все это время не отходил от нее ни на шаг. Бенни смотрел на нее, сматывая заправочный шланг.
— А ты знаешь, что он бросил пить?
— Бенни, я не хочу разговаривать на эту тему.
Он снова пожал плечами и выпустил изо рта большое облако сигарного дыма.
— Я просто хотел тебе сказать на всякий случай.
— Я знаю.
Дверь ангара со стуком распахнулась. Белинда, жена Бенни, показалась в дверном проеме.
— Вы собираетесь заходить внутрь или нет? Я готовлю яичницу и отбивные из оленины.
— Уже идем, дорогая.
Бейн, почуяв запах жареного мяса, затрусил к двери, бешено виляя хвостом.
Белинда пропустила его внутрь, ласково похлопав по голове, и показала пальцем на огонек сигары в зубах Бенни:
— Собаке в дом — всегда пожалуйста, а этому — нет.
— Да, дорогая.
Он заговорщически взглянул на Дженни, как бы говоря:
«Видишь, с чем мне приходится мириться?» Но Дженни прекрасно понимала, что эти двое по-настоящему любят друг друга.
Белинда захлопнула дверь, сокрушенно покачав головой. Она была на десять лет моложе мужа, но острота ее ума и зрелость делали разницу в возрасте совершенно незаметной. Белинда родилась и выросла в Кактовике. Ее родители — оба из древнего инуитского рода — переехали в Фэрбенкс, когда она была еще подростком. Это было самое начало «нефтя ной лихорадки», когда потоки «черного золота» принесли с собой в этот девственный край деньги, рабочие места и разврат. Многие коренные жители ринулись в города в погоне за своей долей богатства, оставив в забвении родные места и традиции. К разочарованию ее родителей, Фэрбенкс оказался всего лишь грязным городком строителей, погонщиков собачьих упряжек, дальнобойщиков и сутенеров. Колесо прогресса буквально раздавило неприспособленных к городской жизни эскимосов. Белинда стала проституткой в шестнадцать лет, чтобы прокормить семью. Она встретила Бенни после своего ареста, и тот взял ее под крыло. Он показал ей небо над Фэрбенксом и другую жизнь. Вскоре они поженились и вернулись в Кактовик, прихватив с собой родителей Белинды.
Бенни потянулся, сделал последнюю затяжку и ногой затушил окурок в снегу.
— Джен, я знаю, что ты думаешь о Мэтью.
— Бенни…
В ее голосе звучало предупреждение.
— Послушай, я знаю, как тяжела была эта потеря… для вас обоих. — Он снял с головы запятнанную машинным маслом бейсболку и провел рукой по редеющим волосам. — Но ты должна всегда помнить, что вы еще молоды и рождение нового ребенка…
— Прекрати! — резко оборвала его Дженни.
Она тут же пожалела об этом, вспомнив, как Мэтт когдато таким же способом заставил ее замолчать. Но сдержать свой гнев она была не в силах. «Разве Бенни может представить себе, что такое потерять ребенка? По какому праву он пытается давать мне глупые советы?»