Айсберг
Шрифт:
Моряки с сомнением поглядывали на стонущие стены подлодки.
— Молитесь, чтобы до этого мы не опустились ниже критической глубины.
21 час 20 минут
Подо льдом
Крейг очнулся в полной темноте и сразу почувствовал вкус крови на языке. Голова раскалывалась от ноющей боли, а плечо горело огнем. «Перелом ключицы», — догадался он.
В лицо била струйка ледяной воды. Крейг вслепую ощупал стенки резервуара и наткнулся на трещину
Он безуспешно попытался рассмотреть что-либо в кромешном мраке, царящем снаружи. Под ногами плескалась вода, медленно наполняя стеклянный цилиндр. Откуда-то доносилось бульканье воздушных пузырьков. Резервуар, похоже, потерял герметичность.
Избежав гибели от ударной волны ядерного взрыва, Крейг оказался в стеклянной гробнице, которая медленно опускалась в океанские глубины. Чем глубже она уходила под воду, тем сильнее становился напор воды, фонтанирующей сквозь трещину в стенке.
Вода поднялась ему почти по пояс. Одежда промокла насквозь и обволакивала тело ледяным одеялом.
Крейг судорожно стучал зубами — скорее от нарастающей паники, чем от холода. В душе он всегда боялся быть погребенным заживо — после того, как наслушался рассказов об агентах, от которых избавлялись именно таким образом. Но то, что предстояло ему, было намного хуже.
«Что убьет меня быстрее — холод или удушье?» — думал он.
Ответ пришел через минуту.
Бульканье пузырьков прекратилось. Напор воды постепенно уменьшился, а затем течь и вовсе исчезла. Очевидно, в резервуаре установилось какое-то равновесие. Воздушный мешок не давал воде проникать внутрь цилиндра… Хотя бы временно…
Впрочем, жить ему все равно оставалось недолго. Смерть от холода наступит раньше, чем от недостатка кислорода.
«А может быть, и нет…»
Крейг пошарил онемевшими пальцами в кармане куртки. Послышался звон стекла. Кончики пальцев скользнули по острым осколкам, но он продолжил поиски и наконец нащупал то, что искал.
Стеклянный шприц, наполненный янтарной жидкостью.
Целый.
Покидая секретную лабораторию на четвертом уровне, он на всякий случай захватил с собой два шприца.
Последняя надежда на спасение.
Крейг снял пластиковый колпачок с иголки. Попасть в вену в темноте было невозможно. Он ухватился за шприц обеими руками и всадил иглу в живот. Преодолевая мучительную острую боль, Крейг надавил на поршень. Эликсир медленно исчезал в брюшной полости. Через некоторое время он растворится в крови.
Крейг выдернул пустой шприц из-под кожи и бросил его в ледяную воду. Тело охватила мелкая дрожь, а в голове внезапно промелькнула мысль: «Успеет ли организм впитать в себя эликсир до наступления смерти?»
Только время могло рассеять его сомнения.
21 час 21 минута
На борту русской субмарины
Затаив дыхание,
Дженни плотно сжимала руку Мэтта вспотевшей ладонью. Мэтт вдруг всем телом почувствовал легкое колебание корпуса подлодки. «Что-то изменилось». Он с надеждой посмотрел на Ковальски и Тома, больше доверяя их профессиональному опыту, чем своим ощущениям.
Том подтвердил его догадку:
— Мы всплываем.
Дженни сдавила пальцами ладонь Мэтта. Лодка поднималась на поверхность!
Среди беглецов послышались радостные возгласы и вздохи облегчения.
Однако лицо Ковальски по-прежнему выражало беспокойство. Том тоже выглядел чем-то озабоченным.
— Что-то не так? — поинтересовался Мэтт.
— Мы не можем изменить плавучесть подлодки, — ответил Том.
Ковальски кивнул:
— Замедлить скорость всплытия невозможно. Чем ближе к поверхности, тем быстрее мы будем двигаться.
Мэтт вспомнил, как Том недавно сравнивал их подлодку с пробкой, утопленной глубоко в воде. Под давлением плотных слоев воды лишенная балласта подлодка устремилась вверх, постепенно набирая скорость. Мэтт невольно посмотрел на потолок, представляя, что с ними произойдет, когда они достигнут поверхности: лодка со скоростью железнодорожного экспресса врежется в полярную шапку. О последствиях такого столкновения думать не хотелось.
— Ну что, обратно по матрасам? — спросил Мэтт.
— Это нам уже не поможет, — с хмурым видом пробормотал Ковальски. — Нас просто раздавит в лепешку.
Впрочем, выбора у них не было. Все разошлись по койкам, стараясь понадежнее укрыться в своих временных убежи щах. Мэтт забрался под толстый матрас рядом с Дженни. Скорость всплытия стремительно нарастала. Крен лодки увеличивался. У Мэтта заложило уши.
Дженни изо всех сил прижалась к нему. Он обвил ее руками и ногами, думая о том, что, возможно, это последний шанс ощутить жар ее тела в своих объятиях. Мэтт прикоснулся ладонями к лицу Дженни и почувствовал, что на ее щеках выступили капли пота.
— Джен…
Тело ее содрогнулось.
— Я люблю тебя, — прошептал он. — Я никогда не переставал любить тебя, даже когда…
Всхлипывая, она потянулась к его лицу. Их губы слились в долгом, страстном поцелуе. Слова были излишни. Она ответила ему всем телом и душой.
Мир вокруг поблек. В этот момент для них существовали только прощение, любовь и непреодолимое желание всегда быть вместе. «Как жаль, что мы на долгое время забыли о своих реальных чувствах».
Поцелуй затянулся на целую вечность.