Айсберг
Шрифт:
История, рассказанная моряками, полностью подтвердилась. Русские обнаружили лежбище находившихся в спячке гренделей.
В этом месте исторического повествования Крейг, терпение которого подошло к концу, остановил Дженни и заставил ее перейти к переводу описаний экспериментов Владимира Петкова в оставшихся двух томах. Петков оказался отцом русского адмирала, который командовал операцией по захвату «Омеги» и заброшенной ледовой базы «Грендель».
— Вот о чем нам действительно необходимо узнать, — промолвил Крейг, и они вновь приступили к расшифровке
В это время сквозь двойные двери в комнату вошел командир группы «Дельта форс», представившийся ранее лишь как «Дельта-один». Его сопровождали два солдата с автоматическими винтовками.
Он подошел к Крейгу и доложил:
— Вертолет готов вылететь к ледовой станции «Грендель». Мы ожидаем ваших указаний.
Крейг остановил его жестом руки:
— Не сейчас. Сначала я должен убедиться, что у нас в руках все необходимые материалы.
Время подгоняло, и они быстро просмотрели оставшиеся дневники. К своему разочарованию, Крейг обнаружил, что Владимир Петков даже в зашифрованном тексте предпочел не раскрывать все детали своих экспериментов.
Русским ученым удалось получить гормон, отвечающий за замедление жизненных функций, из субстанции, выделяемой кожными железами гренделей. Похоже, что железы реагировали на заледенение кожи и выбрасывали в организм поток гормонов, управляющих криоконсервацией.
Сначала все попытки внедрить этот гормон в организм человека неизменно заканчивались неудачей. Ни один из подопытных не вернулся к жизни после заморозки.
Крейг продолжал переводить с русского на английский, время от времени запинаясь на непонятных:
— «И тогда я решил действовать по интуиции, добавив в процесс… э-э-э… параллельно действующий стимулятор, призванный активировать действие гормона. Это привело к первому успешному “воскрешению”. Наконец-то я сделал прорыв в моих исследованиях…»
Жертвой «прорыва» стала шестнадцатилетняя инуитская девушка, которая умерла в конвульсиях через несколько минут после размораживания. Но несомненно, для Петкова это был гигантский шаг вперед.
Дженни побледнела, услышав перевод последнего куска текста, и Аманда прекрасно понимала, по какой причине. Подопытными кроликами в этих жестоких и бесчеловечных экспериментах были люди из родного племени молодой эскимоски.
Судя по датам в дневниках, Петков провел еще три года в попытках добиться окончательного успеха. Крейг и Дженни пропустили разделы, в которых описывались результаты побочных исследований в области снотворных, болеутоляющих и седативных веществ: никакого отношения к основному эксперименту эти работы, похоже, не имели.
Крейг нашел то, что искал, на самых последних страницах третьего тома. Испробовав различные комбинации, Петков в конце концов создал, как он выразился, «невероятную смесь», формулу которой воспроизвести было практически невозможно. Он успешно испытал ее на оставшихся пациентах и приготовил несколько доз «эликсира бессмертия».
На этом записи обрывались. Судьба эликсира и персонала станции по-прежнему оставалась загадкой.
Дженни захлопнула
— Больше ничего нет.
— Должно быть что-то еще, — с уверенностью сказал
Крейг, взяв книгу из ее рук.
Аманда, имевшая большой опыт общения с учеными, встряла в беседу:
— Похоже, доктор Петков с приближением к своему открытию все больше и больше опасался за конфиденциальность исследований и в результате решил разделить записи и непосредственный результат своей работы.
Крейг нахмурился.
Стоявший рядом с ним «Дельта-один» вытянулся по стойке «смирно»:
— Сэр, жду ваших указаний.
— Мы должны вернуться на русскую базу, — пробормотал Крейг. — Здесь у нас только половина разгадки. Мы владеем дневниками исследований, но эликсир по-прежнему находится где-то на «Гренделе». Нам необходимо добраться до эликсира, пока адмирал Петков его не уничтожил.
— Готовы отправиться немедленно, — угрюмо промолвил спецназовец.
— Тогда — за дело, — сказал Крейг. — Мы должны опередить русских.
«Дельта-один» бросился к выходу, на бегу отдавая приказы своим подчиненным.
— Я к вам скоро присоединюсь! — прокричал ему вслед Крейг. — Готовьте вертолет. — Он окинул взглядом лежащие перед ним дневники, а потом с озабоченным видом повернулся к Дженни. — Я не могу оставить записи здесь. Они должны находиться со мной. Но мне бы хотелось изучить их более подробно. Возможно, мы пропустили какие-то ключи к разгадке тайны эксперимента.
— Что вы предлагаете? — спросила Дженни.
— Мне нужно, чтобы кто-нибудь, умеющий читать на языке инуитов, отправился с нами на русскую станцию. — Он перевел взгляд с Дженни на ее отца и обратно. — Может быть, в дневниках содержится информация, которая поможет в поисках эликсира.
— Вы хотите, чтобы один из нас полетел с вами? — Дженни сделала шаг вперед. — А вам не кажется, что мы уже и так вам здорово помогли, поставив под угрозу свои жизни? Неужели вам этого мало?
— Но ваши знания могут пригодиться, чтобы спасти наших людей. Не забывайте, что доктор Огден, его студенты, а может быть, и кто-то еще по-прежнему скрываются где-то на русской базе. Я не могу заставить вас отправиться с нами, но честно вам говорю, что нуждаюсь в вашей помощи.
Дженни посмотрела на отца, потом — на Крейга. В глазах у нее сквозило сомнение, но мужества ей было не занимать:
— Я полечу с вами при одном условии. Крейг с облегчением перевел дух.
Дженни похлопала по пустой кобуре на поясе:
— Верните мне мой пистолет. Крейг кивнул:
— Не беспокойтесь. На этот раз никто безоружным на базу не сунется.
Дженни это успокоило.
Аманда стояла у окна, наблюдая за приготовлениями к отлету. Крейг и «Дельта-один» о чем-то переговаривались у фонарного столба, согнувшись под напором ветра. Шторм снова набирал силу. Она повернулась к лейтенанту-коммандеру Сьюэллу, который оставался со своими моряками на «Омеге» для охраны дрейфующей станции на время отсутствия отряда «Дельта форс».