Чтение онлайн

— Вспоминаешь кого-то, похожего на описание?

Тот уставился на закопчённые стропила отсутствующим взглядом. Потом медленно кивнул.

— Хорошо, — Мирг потёр руки. — Отправляйся в замок, найди её и приведи сюда. Живой. Справишься — ты свободен.

Слуга маркиза посмотрел на свои руки и одежду, словно изучая их. Ощупал эфес меча. Топнул ногой. Затем встал и твёрдой походкой направился к выходу.

— Кто это? — Ук-Мак никак не мог прийти в себя.

— Один из помощников командира стражи маркиза. Раз в неделю собирает дань с мелких городских

торговцев. Но сегодня останется без денег.

— Что ты с ним сделал?

— Как бы тебе сказать… на время одолжил его тело, вселив сильфа. Отмечу, что заключённый в кристалле сильф стоит гораздо дороже пяти золотых. Он практически бесценен. Ни на что не намекаю, просто хочу, чтобы ты знал.

— Можешь не возвращать золото, — буркнул Дерел, — если твоё колдовство сработает.

— Должно, — без особой уверенности сказал Мирг. — Если не получится, придумаем ещё что-нибудь. А пока подождём… Хозяйка, пива!

Сразу после провалившегося покушения на Герьёра, из комнаты Айрин вынесли всю мебель. Затем солдаты привели кузнеца — медлительного кряжистого мужика с наполовину седой бородой. Звонко стуча молотком, кузнец вбил в щель между стенными блоками железный костыль с проушиной на конце. К ней крепилась длинная цепь с продолговатыми звеньями: не толстая, но неодолимая для человека без инструментов.

На другом конце цепи болтался железный ошейник, сделанный из двух дуг, скреплённых петлей. Отводя глаза, кузнец надел его на шею связанной принцессы. Вставил металлическую скобу в отверстия на расходящихся краях полукружий и тщательно загнул клещами.

Кто-то из слуг бросил у стены ворох соломы.

— Твоя постель, — равномерно похлопывая дубинкой по ладони, сообщил Файок, неотлучно наблюдавший за пленницей.

По его приказу один из стражников разрезал путы Айрин.

— Сладких снов, — бесстрастно сказал начальник охраны, в последний раз внимательно оглядев помещение и пленницу.

Комната опустела, хлопнула дверь. Стало темно: солнце давно село, а солдаты унесли факелы.

Принцесса, лежавшая на боку, подтянув к животу колени, морщась, выпрямилась и со стоном перекатилась на спину. От каждого движения ребра с правой стороны пронзала боль. В других местах тоже болело, из лопнувшей губы сочилась кровь. Но рёбра беспокоили сильнее всего.

Дождавшись, когда передавленные верёвками руки начнут нормально двигаться, Айрин ощупала ошейник. Сдавленно выругалась. Сжав зубы и придерживаясь за стену, медленно поднялась на ноги. Нашарила вбитый костыль, подёргала цепь. Убедившись, что кузнец потрудился на славу, прихрамывая, доковыляла до соломы и осторожно, стараясь не тревожить бок, уселась, привалившись спиной к прохладной стене.

Выкатившаяся на небо луна робко высветила подоконник и фрагмент пола возле окна. Принцесса, редко моргая, глядела на бледное пятно и не видела его. В душе Айрин царил беспросветный мрак.

Она упустила единственный шанс. Не сумела отомстить

за ставшего дорогим ей человека. А торжествующий враг, точно в насмешку, посадил наследницу королевского рода на цепь, словно животное.

Принцесса чувствовала себя раздавленной и униженной. От выворачивающей наизнанку душевной боли и ярости хотелось выть.

Мимо носа прокатилась слезинка и застыла в уголке губ. Айрин слизнула солоноватую каплю.

Она не сдастся. Если суждена позорная смерть — она примет её.

А перед этим убьёт Герьёра.

Образ маркиза исказился и стоял перед внутренним взором алым силуэтом в клубящемся чёрном ореоле. С ним была связана лишь одна эмоция. Ненависть.

Раньше Айрин никогда не испытывала к противникам ничего подобного. Она знала гнев, ярость, презрение, безразличие, страх, жалость… Но ни разу принцесса не убивала с ненавистью. Маркиз же разбудил в её душе тёмные чувства, о существовании которых Айрин даже не подозревала. Ей хотелось, чтобы Герьёр корчился в жесточайших мучениях. Хотелось убить его. А после стереть с лица земли малейшее воспоминание о том, что такой человек существовал.

Девушка молила богов и демонов, чтобы те дали ещё одну возможность отомстить. И страдала от осознания несбыточности терзающего её желания.

Почти до рассвета Айрин сидела, уставившись в одну точку. И лишь в предутренний час, когда густая чернота на востоке слегка поблёкла, задремала, уронив голову на грудь.

Новый день не принёс облегчения. Сердце все так же рвали на части разочарование и ненависть. Вдобавок боль от побоев не затихла, а, наоборот, усилилась. Всякий раз, когда Айрин пыталась глубоко вздохнуть, в бок словно вонзалось копьё.

Хотя длина цепи позволяла дойти почти до двери, принцесса большую часть дня провела в неподвижности. Ненадолго вставала лишь пару раз: взять принесённую стражником кружку с водой, да к ведру.

Однажды к ней заходил Герьёр. Он что-то говорил, но Айрин даже не вслушивалась. Глядела в стену и размышляла, хватит ли у неё сил задушить маркиза цепью. На практике выяснить не удалось: охваченный непонятным возбуждением Герьёр не приближался, да и вообще очень быстро покинул пленницу.

После полудня, когда солнце проделало первую треть пути к горизонту, за дверью послышался шум. Предположив, что ее вновь решил навестить маркиз, принцесса, на всякий случай, намотала несколько витков цепи на правый кулак.

В замке повернулся ключ и в комнату, озираясь, шагнул мужчина. При нём были меч и кинжал, но доспехов незнакомец не носил. Остановившись в центре помещения, визитёр поманил Айрин пальцем.

Принцесса медленно встала, чувствуя, как колотится сердце. Впервые за время плена к ней кто-то вошёл в одиночку. Неужели боги услыхали её молитвы?!

У Айрин разом пересохло во рту. Если она справится с гостем, не привлекая внимания стражи снаружи, и завладеет мечом, у неё появится шанс добраться до Герьёра…