Айрин
Шрифт:
— Хорошие постели, — отмахнулась принцесса. По утрам она всегда была чуточку раздражена. А навязчивое стремление хозяина услужить гостям, начинало выводить из себя. — Нам просто нужно ехать.
— Как же так? — не успокаивался владелец постоялого двора. — Ведь даже кушаний достойных ещё нет! Нижайше молю, обождите совсем немного — Феора приготовит горячий завтрак, более подобающий для таких вельмож!
— Уймись! — рявкнула Айрин. И добавила после паузы чуть мягче: — Любезный…
Хозяин застыл, раззявив рот. Глядя на его обалделый вид, Ролло хрюкнул в кружку с пивом. Возле стены ошарашенно хлопали
— Мы торопимся, — спокойно продолжила Айрин. — Прикажи приготовить наших коней!
Низко поклонившись, хозяин беззвучно исчез.
Лошадей из конюшни вывел бойкий худой мальчишка лет двенадцати. Его растрёпанные, до белизны выгоревшие волосы, резко выделялись на фоне кожи, тёмной то ли от загара, то ли от грязи. Почтительно передавая поводья шуту, паренёк церемонно произнёс:
— Господин, позвольте сказать вам, что у вашего-то коня, на задней левой ноге подкова совсем разболталась. Скоро отвалится.
Принцесса с Ролло осмотрели копыто, услужливо приподнятое мальчуганом. Подкова и впрямь покачивалась, удерживаемая всего двумя гвоздями.
— Где здесь кузница? — спросила Айрин.
— Если господа позволят, я провожу, ага, — отозвался мальчишка.
Покинув ворота постоялого двора, он вмиг растерял всю учтивость и принялся без остановки болтать. Желая с ходу поразить гостей, сначала стал путанно рассказывать легенду о великане, на костях которого якобы построена деревня. Увидев, что история не производит впечатления, переключился на местные сплетни и новости. Вскоре принцесса с шутом узнали, что корова Ирмина даёт невиданное количество молока. Что дочь пасечника нагуляла двойню — не абы с кем, а с лесным духом. Что живший неподалёку волшебник, годами не общавшийся с людьми, недавно объявился в деревне и потребовал, чтобы ему привозили еду. Что Микул попросил у этого колдуна зелье, чтоб от баб отбоя не было, а потом неделю промаялся с поносом. Что Корки и Бирки, двоюродные братья, страшно подрались из-за Киры, смазливой дочери мельника… Слова мальчишки лились бурной рекой, повествование петляло заячьим следом, а от пронзительного голоса звенело в голове. Заметив, что Айрин начала нервно сжимать кулаки, недобро косясь на идущего подле неё говоруна, Ролло решил вмешаться.
— Друг мой, как тебя зовут?
— Липином, господин. А что? — И не дожидаясь ответа, снова затарахтел: — Так, значит, стукнул он его поленом и Бирки повалился наземь. А когда Корки хотел двинуть его ещё разок, Бирки вскочил… стол он опрокинул, вставая, ага… схватил лавку и швырнул в Корки. Но он малый не промах, Корки-то… у него свиноферма за Бугристой Насыпью… увернулся он, значит… ещё на его свиноферме как-то его милость сам барон на ночь останавливались, серебряной монетой пожаловали, ага… так вот, увернулся Корки-то от лавки, что Бирки бросил…
— Липин, — вновь перебил Ролло, — а ты никогда не думал сделаться менестрелем? Жизнь у менестрелей чудесная: ходят по городам, останавливаются в замках, пируют с господами, радуют людей песнями и сказаниями. И деньгами их одаривают, и от милых девушек отбоя нет.
— Господин шутить изволит? — засомневался мальчишка. — Какой из меня-то менестрель? Не получится у меня.
— Отчего же? Язык у тебя
— Мистов, — подсказал Липин.
— Кириенны из Мистовбьерга.
Глаза мальчишки широко распахнулись, рот приоткрылся. Умолкнув, он шёл, раздумывая об открывшихся перед ним перспективах.
Айрин с благодарностью посмотрела на Ролло. Тот подмигнул и принялся ковырять в носу.
Впереди показалась кузница: приземистое здание, сложенное из нетесаных камней. Из низкой чёрной трубы поднимался дым, смешанный с блёстками искр, вылетевших из горна. За широко распахнутой дверью виднелись багряные всполохи. Слышались позвякивание, шум мехов и ровный стук молота.
Принцесса сунула руку в кошель, собираясь дать провожатому мелкую монетку. Её остановил испуганный женский визг, прорезавший утреннюю безмятежность. К нему присоединился ещё один крик, и ещё… Уставившись в направлении постоялого двора, Айрин, Ролло и Липин пытались понять, что происходит. Вскоре они услыхали глухой рокот конского топота.
— Беги, — скомандовал шут мальчишке.
Тот недоумённо поглядел на Ролло.
— Если видишь, что происходит нечто странное — беги. — Шут вытащил из-за пояса фальшион.
Липин округлившимися глазами посмотрел на зазубренный клинок и кроликом метнулся в проулок.
Из-за дальнего поворота выехали вооружённые всадники. Зрачки Айрин сузились, когда она разглядела цвета и гербы.
— Крагир! — выплюнула принцесса.
— Шесть, семь… восемь. Бежим, — шут ударил коня пятками, одновременно схватив повод лошади Айрин.
Миновав кузню, беглецы свернули направо. Оказавшись на узенькой улочке, где между глухими высокими дощатыми заборами с трудом могли бок о бок пройти две лошади, Ролло остановился. Пропустив принцессу вперед, он со второй попытки развернул коня.
— Ролло, что ты творишь?! — Айрин, резко натянув повод, обернулась к нему.
— Задержу их. Скачи.
— Не дури! Или вместе отступаем, или вместе дерёмся!
— Ты не должна попасть в плен к крагирцам. Это угроза для всего королевства, — ровно ответил шут. — И умереть не имеешь права.
Айрин с изумлением вдруг увидела прежнего Ролло: сдержанного и сосредоточенного.
— Не трать время попусту. — Шут заставил своего коня попятится. Оказавшись возле принцессы, с мрачной усмешкой добавил: — Убей этого проклятого дракона!
И сильно шлёпнул лошадь спутницы плоской стороной клинка.
Животное взбрыкнуло и понесло — Айрин на несколько мгновений даже потеряла контроль. Сжав челюсти, девушка зло смотрела перед собой, борясь с желанием вернуться. Удерживало лишь одно: шут был абсолютно прав — она не может позволить заклятым врагам Лассиса схватить её.
Положив фальшион поперёк передней части седла, Ролло смотрел, как крагирские воины друг за другом втягиваются в тесное пространство улочки. Передний, увидав шута, остановил коня. Опустил копьё, направив остриё в грудь Ролло.