Айлин
Шрифт:
Отец горделиво смотрел на меня, радуясь моей предприимчивости, дядя тоже растрогался и заявил, что за наше с Полиной будущее он не переживает ни на грамм. Тут же было постановлено, что, если мы желаем получать доход, а не только использовать лесопилку для собственных нужд, подвоз леса стоит поставить на поток, чем они немедленно и займутся.
Стивен тут же стал высчитывать, сможем ли мы выставить какое-то количество пиленого материала для ярмарки на тракте и сколько с нас запросит лорд Харнер за торговое место…
Дед радостно крякнул и сообщил:
– Учи вас, не учи, всё без толку!
И, пресекая возможные возражения, сразу прояснил свою позицию. Для начала он напомнил, как ему с нами непросто, а потом поинтересовался, что мешает нам торговать досками прямо отсюда? И делать это можно в любое время, и нам очевидная выгода, и покупателю удобно.
Полина хлопнула в ладоши и заявила, что идея потрясающая:
– А ещё – нам нужна реклама! Нет, заметку в газете мы дадим, но я сейчас не про то. На перекрёстках дорог поместим рекламу… ну, письма, в которых укажем стоимость работ, если у покупателей будет свой лес, стоимость наших досок, скорость выполнения заказа. Уверяю вас, это сработает. Потому что реклама – двигатель торговли!
Мне осталось только улыбнуться и покачать головой – всё-таки, у Полины иногда появляются очень странные мысли.
***
Нокс Пейсли
Господин Пейсли очень бы хотел, чтобы его горячее пожелание этой стервозной бабе провалиться сквозь землю исполнилось тотчас, но этого не произошло, и уважаемый лендер был вынужден покинуть замок, не солоно хлебавши. Признаться, честно, он был несколько обескуражен и скоростью, с которой его вышвырнули за порог, и тем, что у него не нашлось каких-либо аргументов в собственную защиту. А сейчас он сосредоточенно смотрел в оконце собственной кареты, перебирая в уме возможные варианты положительного исхода этой непростой ситуации.
Господин Пейсли не смог бы заработать свои деньги, если бы так запросто опускал руки при появлении трудностей. В данном случае он уяснил для себя, что слухи не лгут, и эта девчонка и правда, распоряжается всем. Странно это, конечно. Жрецы Великого неустанно твердят, что жена – это лишь продолжение мужа, и место её возле кухни, храма и детской. И лезть в дела мужчин ей не след. Конечно, даме благородного происхождения позволялось много больше, нежели простолюдинке, но всё же… не дело это – когда баба в мужские дела лезет…
Господин Пейсли в который раз злобно покосился на наёмников. Умом он понимал, что их вины в том, как с ними обошлись в замке Гордон, вроде как, и нет. Но это не означало, что он не может быть в ярости: «Уволю вас! Дайте только время! Доберусь до дома и тотчас же выгоню вас на все четыре стороны! Будете на ярмарке за три минсы бочки с лагером грузить в крестьянские телеги!».
Наёмники, между тем, совершенно не чувствовали сгустившихся над ними туч и своих перспектив на работу. Они всё так же небрежно посвистывали, ехали рядом с каретой или опережали её, проверяя дорогу впереди. Их бесконечно забавлял агрессивно-затравленный взгляд собственного работодателя и то, как он шевелит губами, подпрыгивая на дорожных ухабах.
Один из них, невысокий и коренастый, слегка дотронулся своего цвайхантера. Второй наёмник тут же оказался рядом:
–
На лице его товарища промелькнула едва заметная улыбка:
– Я никогда тебе не говорил, Лотар, что мне нравится это местечко? Люди тут приветливые и простодушные, да и гораздо теплее, чем у нас. Я бы задержался здесь немного. Как думаешь, захочет этот, - далее кивок в сторону кареты, - немного подкинуть деньжат на первое время? Ну, это кроме нашего жалованья, конечно!
– Не знаю, приятель! – наёмник громко заржал, заставив господина Пейсли бросить презрительный взгляд в сторону этих неотёсанных мужланов. – Во всяком случае, мы можем обратиться к нему с этой просьбой.
Сам же Нокс Пейсли мечтал только об одном – вернуться поскорее домой, нанять рабочих на лесопилку. Да хоть кого ни на есть. Можно подумать, мужичья мало? У него управляющий есть, в конце-то концов! Так что это его забота, откуда у господина лендера появятся мастера на его лесопилку.
Решив так, он с облегчением откинулся на мягкие подушки своей кареты.
Глава 36
Наконец, когда господин Нокс уже устал трястись на большом тракте и проклинать отвратительные дороги, он увидел призывно манящие фонари своего дома. Едва карета остановилась возле высокого крыльца, как тут же возникли двое слуг, они помогли своему господину выбраться из кареты и открыли перед ним тяжёлую резную дверь.
«Хоть и не из благородного сословия, но особнячок-то у меня побогаче будет, чем та древность, которой так любят хвастаться местные лорды», - мрачно размышлял лендер, устало переставляя ноги, – «Да и дочка у меня куда как праздничнее и красивее, нежели та леди!».
С последним было сложно поспорить, поскольку у каждого, своё представление о красоте. В частности, Меррон Пейсли была в расцвете своей молодости и прелести. По мнению своего родителя, она имела самые очаровательные ямочки на щеках, маленькие пухлые ручки и милый носик картошкой. И одежду она выбирала такую, которая бы сообщала всем, понимающим в том толк, что семья лендера Пейсли не из бедствующих. Он горделиво смотрел на приближающего ребёнка и в который раз сравнивал с той худой дамочкой, с которой имел несчастье познакомиться сегодня.
– Папенька! Вы изволили столь долго отсутствовать, что я начала волноваться! Постойте, ничего не говорите! Вы ездили меня сватать? Ах, какая прелесть! Так… у Селвинов мальчишки совсем маленькие ещё, да и вернулись бы вы гораздо раньше… Марка Харнера отец отослал в столицу, Роб Гиллан… пропускаем кандидатуру, выходит, или Чарли Бакстер, сын лорда Гордона, или кто-то из парней МакКинонов!
Любящий отец скривился, на минуту пожалев, что дал образование своей дочери, как благородной. Просто лично он не видел большой радости оттого, чтобы выдать Меррон замуж именно за скотлинга. А уж запросы у неё и вовсе… он буркнул что-то невнятное и торопливо стал подниматься к себе.